Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Лондон, Джек. Мексиканец...  >>>
  • Олди, Генри Лайон. Витражи...  >>>
  • Ле Гуин, Урсула. Слово для...  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Саймак, Клиффорд. Операция "Вонючка" (Ч.1)

Автор оригинала:
Клиффорд Саймак

  Я сидел на заднем крыльце своей лачуги, держал в правой руке бутылку, в левой - ружье и поджидал реактивный самолет, как вдруг за углом хижины подозрительно оживились собаки.

 Я наспех отхлебнул из бутылки и неловко поднялся на ноги. Схватил метлу и обошел вокруг дома.

 По тявканью я понял, что собаки загнали в угол скунса, а у скунсов и так от реактивных самолетов поджилки трясутся, нечего им докучать без нужды.

 Я перешагнул через изгородь там, где она совсем завалилась, и выглянул из-за угла хижины. Уже смеркалось, но я разглядел, что три собаки кружат у зарослей сирени, а четвертая, судя по треску, продирается прямо сквозь кусты. Я знал, что, если сразу не положу этому конец, через минуту нечем будет дышать - скунс есть скунс.

 Я хотел подобраться к собакам незаметно, но то и дело спотыкался о ржавые консервные банки и пустые бутылки и тут же дал себе слово, что утром расчищу весь двор. Я и раньше часто собирался, да как-то руки не доходили.

 Я поднял такой шум, что все собаки удрали, кроме одной, - та завязла в кустах. Я хорошенько примерился и с удовольствием огрел ее метлой. Надо было видеть, как она оттуда выскочила, - тощая такая собака, шкура на ней обвисла, того и гляди, собака из нее выпрыгнет.

 Собака взвыла, зарычала, вылетела, как пробка из бутылки, и метнулась мне прямо под ноги. Я пытался устоять, но наступил на пустую бутылку и постыдно шлепнулся на землю. Я так расшибся, что света божьего невзвидел, а потом никак не мог прийти в себя и подняться на ноги.

 Пока я приходил в себя, из-под сиреневого куста вынырнул скунс и направился прямо ко мне. Я стал отгонять его, но он никак не отгонялся. Он завилял хвостом, словно встретил родную душу, подошел вплотную и с громким мурлыканьем стал о меня тереться.

 Я и пальцем не двинул. Даже глазом не моргнул. Рассудил, что если я не шелохнусь, то скунс, может, и отстанет. Вот уже три года у меня под хижиной жили скунсы, и мы с ними отлично ладили, но никогда не были, что называется, на короткой ноге. Я их не трогал, они меня не трогали, и все были довольны.

 А этой веселой зверюшке, как видно, втемяшилось в голову, что я ей друг. Может, скунса распирало от благодарности за то, что я отогнал собак.

 Он обошел вокруг меня, потыкался мордой, потом вскарабкался ко мне на грудь и заглянул в лицо. И без устали мурлыкал с таким азартом, что весь дрожал.

 Так он стоял на задних лапках, упершись мне в грудь передними, заглядывал мне в лицо и мурлыкал - то тихо, то громко, то быстро, то медленно. А сам навострил уши, будто ожидал, что я замурлычу в ответ, и все время дружелюбно вилял хвостом.

 В конце концов я протянул руку (очень осторожно) и погладил скунса по голове, а он как будто не возражал. Так мы пролежали довольно долго - я его гладил, а он мурлыкал.

 Потом я отважился стряхнуть его с себя.

 После двух или трех неудачных попыток я кое-как поднялся с земли и пошел к крыльцу, а скунс тащился за мной по пятам.

 Я опять сел на крыльцо, взял бутылку и как следует приложился к ней; это было самое умное, что можно сделать после стольких треволнений. А пока я пил из горлышка, из-за деревьев выскользнул реактивный самолет, свечкой взмыл над моим участком, и все кругом подпрыгнуло на метр-другой.

 Я выронил бутылку и схватил ружье, но самолет скрылся из виду, прежде чем я успел взвести курок.

 Я отложил ружье и как следует выругался.

 Только позавчера я предупреждал полковника - и вовсе не в шутку, что, если реактивный самолет еще раз пролетит так низко над моей хижиной, я его обстреляю.

 - Безобразие, - говорил я полковнику. - Человек строит себе хижину, живет тихо-мирно, ни к кому не пристает. Так нет, правительству непременно надо устроить воздушную базу именно в двух милях от его дома. Какой может быть мир и покой, когда чертовы реактивные самолеты чуть не цепляют за дымовую трубу?

 Вообще-то полковник разговаривал со мной вежливо. Он напомнил мне, как необходимы нам воздушные базы, как наша жизнь зависит от самолетов, которые там размещены, и как он, полковник, старается наладить маршруты вылетов так, чтобы не тревожить мирное население окрестностей.

 Я сказал, что реактивные самолеты вспугивают скунсов, и он не стал смеяться, а даже посочувствовал и вспомнил, как в Техасе еще малолеткой ставил на скунсов капканы. Я объяснил, что не промышляю ловлей скунсов, что я, можно сказать, живу с ними под одной крышей, что я к ним искренне привязан, по ночам не сплю и слушаю, как они шныряют взад и вперед под хижиной, а когда слышу это, то чувствую, что я не одинок, что делю свой кров с другими тварями божьими.

 Но тем не менее он не обещал, что реактивные самолеты больше не будут сновать над моим жильем, и тут-то я пригрозил обстрелять первый же самолет, который увижу у себя над головой. Тогда полковник вытащил из письменного стола какую-то книгу и прочитал мне вслух, что стрельба по воздушным кораблям - дело незаконное. Но я ничуть не испугался!

 И надо же такому случиться! Я сижу в засаде, мимо проходит реактивный самолет, а я прохлаждаюсь с бутылкой.

 Я перестал ругаться, как только вспомнил о бутылке, и тут же услышал бульканье. Она закатилась под крыльцо, я не сразу нашел ее и чуть с ума не сошел, услышав, как она булькает.

 Я лег на живот, дотянулся до того места под ступеньками, куда закатилась бутылка, и наконец поднял ее, но она уже добулькалась досуха. Я швырнул ее во двор и, вконец расстроенный, опустился на ступеньки.

 Тут из темноты вынырнул скунс, взобрался вверх по ступенькам и уселся рядом со мной. Я протянул руку, погладил его, и он в ответ замурлыкал. Я перестал горевать о бутылке.

 - А ты, право, занятный зверь, - сказал я. - Что-то я не слыхал, чтобы скунсы мурлыкали.

 Так мы посидели с ним, и я рассказал ему обо всех своих неприятностях с реактивными самолетами, как рассказывает животным человек, когда ему не с кем поделиться, а порой и когда есть с кем.

 Я его ни капельки не боялся и думал, как здорово, что наконец-то хоть один скунс со мной подружился. Интересно, теперь, когда лед, так сказать, сломан, может, какой-нибудь скунс переселится из подполья ко мне в комнату?

 Затем я подумал: теперь будет о чем порассказать ребятам в кабачке. Но тут же понял, что, как бы я ни клялся и ни божился, никто не поверит ни единому моему слову. Вот я и решил прихватить с собой живое доказательство.

 Я взял ласкового скунса на руки и сказал:

 - Поехали. Надо показать тебя ребятам.

 Я налетел на дерево и запутался в старой проволочной сетке, что валялась на дворе, но кое-как добрался до того места перед домом, где стояла моя Старушка Бетси.

 Бетси не была ни самой новой, ни самой лучшей машиной в мире, но зато отличалась верностью, о которой любой мужчина может только мечтать. Мы с ней многое пережили вместе и понимали друг друга с полуслова. У нас было что-то вроде сделки: я мыл ее и кормил, а она доставляла меня куда надо и всегда привозила обратно. Ни один разумный человек не станет требовать большего от автомобиля.

 Я похлопал Бетси по крылу и поздоровался с ней, уложил скунса на переднее сиденье и залез в машину сам.

 Бетси никак не хотела заводиться. Она предпочитала остаться дома. Однако я потолковал с ней по-хорошему, наговорил ей всяких ласковых слов, и наконец, дрожа и фыркая, она завелась.

 Я включил сцепление и вывел ее на шоссе.

 - Только не разгоняйся, - сказал я ей. - Где-то на этом перегоне автоинспекция ловит злостных нарушителей, так что у нас могут быть неприятности.

 Бетси медленно и плавно довезла меня до кабачка, я оставил ее на стоянке, взял скунса под мышку и вошел в зал.

 За стойкой работал Чарли, а в зале было полно народу - Джонни Эшленд, Скелет Паттерсон, Джек О'Нийл и еще с полдюжины других.

 Я опустил скунса на стойку, и он сразу же двинулся к ребятам, будто ему не терпелось с ними подружиться.

 А они, как его увидели, так сразу нырнули под табуреты и столы. Чарли схватил бутылку за горлышко и попятился в угол.

 - Эйса, - заорал он, - сейчас же убери эту пакость!

 - Да ты не волнуйся, - сказал я, - этот клиент не скандальный.

 - Скандальный или не скандальный, проваливай отсюда с ним вместе!

 - Убери его ко всем чертям! - хором подхватили посетители.

 Я на них здорово разозлился. Подумать только, так лезть в бутылку из-за ласкового скунса!

 Все же я смекнул, что их не переспоришь, подхватил скунса на руки и отнес к Бетси. Я нашел куль из рогожки, сделал скунсу подстилку и велел сидеть на месте, никуда не отлучаться - мол, скоро вернусь.

 Задержался я дольше, чем рассчитывал, потому что пришлось рассказывать все подробности, а ребята задавали каверзные вопросы и сыпали шуточками, но никто не дал мне заплатить за выпивку - все подносили наперебой.

 Выйдя оттуда, я не сразу увидел Бетси, а увидев, не сразу подошел пришлось с трудом прокладывать к ней курс. Времени на это ушло порядком, но, поворачивая по ветру то на один галс, то на другой, я в конце концов подобрался к ней вплотную.

 Я с трудом попал внутрь, потому что дверца открывалась не так, как обычно, а войдя, не мог отыскать ключ. Наконец я все-таки нашел его, но тут же уронил на пол, а когда нагнулся, то растянулся ничком на сиденье. Там было страшно удобно, и я решил, что вставать вовсе глупо. Переночую здесь, и дело с концом!

 Пока я лежал, у Бетси завелся мотор. Ха! Бетси надулась и хочет вернуться домой самовольно. Вот какая у меня машина! Ну чем не жена?

 Она дала задний ход, развернулась и направилась к шоссе. У самого шоссе остановилась, поглядела, нет ли там движения, и выехала на магистраль, направляясь прямехонько домой.

 Я нисколько не тревожился. Знал, что могу положиться на Бетси. Мы с ней многое пережили вместе, и она была умницей, хотя прежде никогда не ходила домой самостоятельно.

 Лежал я и удивлялся, как она раньше до этого не додумалась.

 Нет на свете машины, которая ближе человеку, чем автомобиль. Человек начинает понимать свой автомобиль, а автомобиль приучается понимать человека, и со временем между ними возникает настоящая привязанность. Вот мне и показалось совершенно естественным, что настанет день, когда машине можно будет доверять точно так же, как лошади или собаке, и что хорошая машина должна быть такой же верной и преданной, как собака или лошадь.

 Так я размышлял, и настроение у меня было отличное, а Бетси тем временем свернула с шоссе на проселок.

 Но только мы остановились у моей лачуги, как позади раздался визг тормозов; я услышал, как открылась дверца чужого автомобиля и кто-то выпрыгнул на гравий.

 Я попытался встать, но чуть замешкался, и этот кто-то рывком открыл дверцу, протянул руку, сгреб меня за шиворот и выволок из машины.

 На неизвестном была форма государственного дорожного инспектора, второй инспектор стоял чуть подальше, а рядом с ним торчал полицейский автомобиль с красной мигалкой. Я просто диву дался, как это не заметил, что они за нами гонятся, но тут же вспомнил, что всю дорогу лежал пластом.

 - Кто вел машину? - рявкнул тот фараон, что держал меня за шиворот.

 Не успел я рта раскрыть, как второй фараон заглянул в Бетси и проворно отскочил шагов на десять.

 - Слейд! - взвыл он. - Там внутри скунс!

 - Не хочешь ли ты сказать, что скунс сидел за рулем? - осведомился Слейд.

 Второй возразил:

 - Скунс по крайней мере трезв.

 - Оставьте-ка скунса в покое, - сказал я им. - Это мой друг. Он никому не причинил зла.

 Я шарахнулся в сторону, рука Слейда выпустила мой воротник, и я метнулся к Бетси. Я ударился грудью о сиденье, вцепился в руль и попытался втиснуться внутрь.

 Внезапно взревев, Бетси сама завелась, из-под ее колес вылетел гравий и пулеметной очередью ударил в полицейский автомобиль. Бетси устремилась вперед и, пробив изгородь, вырвалась на шоссе. Она со всего размаха врезалась в заросли сирени, я вывалился на ходу, а она понеслась дальше.

 Я лежал, увязнув в кустах сирени, и следил, как Бетси выходит на большую дорогу. "Она старалась, как могла, - утешал я сам себя. - Она пыталась выручить меня, и не ее вина, что я не усидел за рулем. А теперь ей надо сматываться. И у нее это, видно, неплохо выходит. А ревет-то как словно внутри у нее двигатель от линкора".

 Инспекторы вскочили в автомобиль и пустились в погоню, а я стал соображать, как бы выпутаться из сирени.

 В конце концов я оттуда выбрался, подошел к парадному крыльцу хижины и уселся на ступеньках. Тут вспомнил про изгородь и решил, что чинить ее все равно не стоит - проще пустить на растопку.

 За Бетси я не очень беспокоился. Я был уверен, что она не даст себя в обиду.

 В этом-то я был прав, потому что немного погодя автоинспекторы вернулись и поставили свою машину на подъездной дорожке. Они заметили, что я сижу на ступеньках, и подошли ко мне.

 - А где Бетси? - спросил я.

 - Бетси? А фамилия? - ответил Слейд вопросом на вопрос.

 - Бетси - это машина, - пояснил я.

 Слейд выругался.

 - Удрала. Идет с незажженными фарами, делает сто миль в час. Я не я, если она ни во что не врежется.

 На это я только головой покачал.

 - С Бетси ничего такого не случится. Она знает все дороги на пятьдесят миль в окружности.

 Слейд решил, что я над ним просто насмехаюсь. Он схватил меня и, встряхнув для острастки, поднял на ноги.

 - Ты за это ответишь. - Он толкнул меня к другому инспектору, а тот поймал меня на лету. - Кидай его на заднее сиденье, Эрни, и поехали.

 Похоже было, что Эрни не так бесится, как Слейд. Он сказал:

 - Сюда, папаша.

 Втащив меня в машину, они больше не желали со мной знаться. Я ехал с Эрни на заднем сиденье, а Слейд сидел за рулем. Не проехали мы и мили, как я задремал.

 Когда я проснулся, мы как раз въезжали на стоянку у полицейского управления. Я вылез из машины и хотел было пойти сам, но они подхватили меня с двух сторон и поволокли силком.

 Мы вошли в помещение вроде кабинета, с письменным столом, стульями и скамьей. За столом сидел какой-то человек.

 - Что там у вас? - спросил он.

 - Будь я проклят, если сам знаю, - ответил Слейд, злой как черт. Боюсь, вы нам не поверите, капитан.

 Эрни подвел меня к стулу и усадил.

 - Пойду принесу тебе кофе, папаша. Нам надо с тобой потолковать. Желательно, чтобы ты протрезвел.

 Я подумал, что с его стороны это очень мило.

 Я вволю напился кофе, в глазах прояснилось, и все кругом перестало плясать и двоиться - я имею в виду мебель. Хуже было, когда я принялся соображать. То, что прежде само собой разумелось, теперь показалось очень странным. Например, как это Бетси сама отправилась домой.

 В конце концов меня подвели к столу, и капитан засыпал меня вопросами о том, кто я такой, когда родился и где проживаю, но постепенно мы подошли к тому, что было у них на уме.

 Я не стал ничего скрывать. Рассказал о реактивных самолетах, о скунсах и о своем разговоре с полковником. Рассказал о собаках, о ласковом скунсе и о том, как Бетси разобиделась и пошла домой самовольно.

 - Скажите-ка, мистер Бейлз, - спросил капитан, - вы не механик? Я знаю, вы говорили, что работаете поденно и перебиваетесь случайным заработком. Но я хочу выяснить, может, вы со своей машиной что-нибудь намудрили?

 - Капитан, - ответил я честно, - да я не знаю, с какого конца берутся за гаечный ключ.

 - Вы, значит, никогда не работали над своей Бетси?

 - Просто ухаживал за ней на совесть.

 - А кто-нибудь еще над ней работал?

 - Да я бы к ней никого и на пушечный выстрел не подпустил.

 - В таком случае не можете ли вы объяснить, как это машина движется сама по себе?

 - Нет, сэр. Но ведь Бетси умница...

 - Вы точно помните, что не сидели за рулем?

 - Конечно, нет. Мне казалось нормальным, что Бетси сама везет меня домой.

 Капитан в сердцах швырнул на стол карандаш.

 - Сдаюсь!

 Он встал из-за стола.

 - Пойду сварю еще кофе, - сказал он Слейду. - Может быть, у вас лучше получится.

 - Еще одно, - обратился Эрни к Слейду, когда капитан хлопнул дверью. - Этот скунс...

 - При чем тут скунс?

 - Скунсы не виляют хвостом, - заявил Эрни. - И не мурлыкают.

 - Этот скунс проделывал то и другое, - саркастически заметил Слейд. Это был особенный скунс. Не скунс, а диво - хвост колечком. Кстати, скунс действительно ни при чем. Его только прокатили.

 - Не найдется ли у вас рюмашечки, а? - спросил я. Мне было здорово не по себе.

 - Конечно, - ответил Эрни. Он подошел к шкафчику в углу и вынул оттуда бутылку.

 Через окно я увидел, что восток начал светлеть. Скоро рассвет.

 Зазвонил телефон. Слейд снял трубку.

 Эрни подал мне знак, и я подошел к нему, вернее, к шкафчику. Эрни вручил мне бутылку.

 - Только не увлекайся, папаша, - посоветовал он. - Ты ведь не хочешь снова перебрать, правда?

 Я и не увлекался. Высосал стакана полтора, и все.

 Слейд заорал:

 - Эй!

 - Что случилось? - спросил Эрни. Он отнял у меня бутылку - не то чтобы силой, но вроде того.

 - Какой-то фермер обнаружил машину, - сказал Слейд. - Она обстреляла его собаку.

 - Она... что собаку? - с запинкой переспросил Эрни.

 - Так утверждает этот малый. Он выгнал коров. Было раннее утро. Он собирался на рыбалку и хотел заблаговременно сделать кое-что по хозяйству. В конце узкого тупичка, между тремя изгородями, он увидел машину и решил, что ее здесь бросили.

 - А что там насчет стрельбы?

 - Вот слушай. Собака подбежала к машине и облаяла ее. И вдруг из машины вырвалась большая искра. Пса сбило с ног. Он встал и давай удирать. Машина пустила вдогонку ему вторую искру. Угодила псу прямо в ногу. Этот малый говорит, что у пса вскочили волдыри.

 Слейд взял курс на дверь.

 - Ну, вы там, поторапливайтесь!

 - Ты нам, может, понадобишься, папаша, - сказал Эрни.

 Мы выбежали на улицу и прыгнули в машину.

 - Где находится эта ферма? - спросил Эрни.

 - Западнее воздушной базы, - ответил Слейд.

 Фермер поджидал нас на лавочке у ворот скотного двора. Когда Слейд затормозил, он вскочил на ноги.

 - Машина еще там, - доложил он. - Я с нее глаз не спускаю. Оттуда никто не выходил.

 - А она не может оттуда выбраться другим путем?

 - Никак. Кругом леса да поля. Это тупик.

 Слейд удовлетворенно хмыкнул. Он отвел полицейскую машину к началу проулка и развернул ее, надежно перегородив проезд.

 - Отсюда дойдем на своих двоих, - заявил он.

 - Сразу за тем вон поворотом, - показал фермер.

 Мы зашли за поворот и увидели, что там стоит Бетси.

 - Это моя машина, - сказал я.

 - Давайте рассредоточимся, - предложил Слейд. - С нее станется и нас обстрелять.

 Он расстегнул кобуру пистолета.

 - Не вздумайте палить по моей машине, - предупредил я, но он и бровью не повел.

 Мы все четверо рассредоточились и стали подкрадываться к Бетси. Чудно было, что мы ведем себя, будто она нам враг и надо захватить ее врасплох.

 Вид у нее был такой же, как всегда, - обыкновенная развалюшка дешевой марки, но очень умная и очень преданная. И я все вспоминал: куда она только меня не возила, а ведь всегда привозила домой.

 И вдруг она нас атаковала. Стояла-то она носом к тупику, и ей пришлось дать задний ход, но это не помешало ей напасть на нас.

 Она слегка подпрыгнула и покатила к нам полным ходом, с каждой секундой все увеличивая скорость, и я увидел, что Слейд выхватил пистолет.

 Я выскочил на середину проулка и замахал руками. Не доверял я этому Слейду. Я боялся, что, если Бетси не подчинится, он изрешетит ее пулями.

 А Бетси и не собиралась останавливаться. Она надвигалась на нас, и притом гораздо быстрее, чем положено такой старой колымаге.

 - С дороги, кретин! - завопил Эрни. - Она тебя сшибет!

 Я отскочил в сторону, но при этом не больно старался. Я подумал: "Если уж до того дошло, что Бетси хочет сшибить меня, то стоит ли тогда жить на свете?"

 Я споткнулся и растянулся ничком, но, падая, заметил, что Бетси оторвалась от земли, точно собиралась через меня перепрыгнуть. Я сразу смекнул, что уж мне-то ничего не угрожает - у Бетси и в мыслях не было наехать на меня.

 А Бетси поплыла прямиком в небо; колеса у нее все еще крутились, будто она взбиралась задним ходом на невидимый крутой холм.

 Я перевернулся на спину, сел и давай глядеть на нее, а поглядеть было на что, это уж поверьте. Она летела точь-в-точь как самолет. Я просто черт знает как гордился ею.

 Слейд стоял разинув рот, опустив руку с пистолетом. Ему и в голову не пришло стрелять. Скорее всего, он вообще забыл, что у него есть пистолет.

 Бетси взмыла над верхушками деревьев и вся засияла, засверкала под солнцем - двух недель не прошло с тех пор, как я ее драил, - и я подумал, до чего же это здорово, что она научилась летать.

 Тут я увидел реактивный самолет и хотел крикнуть Бетси, чтоб побереглась, но во рту у меня пересохло, будто туда квасцов насыпали, - я онемел.

 Наверное, все это длилось с секунду, но мне казалось, будто они летят уже целую вечность, - в небе повисла Бетси и повис самолет, и я знал, что катастрофы не миновать.

 Потом по всему небу разлетелись куски металла, а реактивный самолет задымился и пошел на посадку влево, в сторону кукурузного поля.

 Я сидел посреди дороги - руки-ноги стали прямо ватные - и глаз не сводил с кусков, которые еще недавно были моей Бетси. У меня на душе кошки скребли. Сердце кровью обливалось от такого зрелища.

 Обломки машины с грохотом падали на землю, но один кусок спускался не так стремительно, как остальные. Он как будто планировал.

 Я все следил за ним и недоумевал, с чего это он планирует, когда остальные куски давно упали, и вдруг заметил, что это крыло машины и что оно болтается вверх-вниз, словно тоже хочет упасть, но кто-то ему мешает.

 Крыло спланировало на землю у опушки леса. Оно легко опустилось, покачалось и осело на бок. А когда оно оседало, из него что-то выскочило. Это "что-то" встряхнулось и вприпрыжку умчалось в лес.

 Ласковый скунс!

 К этому времени все метались как угорелые. Эрни бежал к фермерскому дому - звонить на воздушную базу насчет самолета, а Слейд с фермером мчались на кукурузное поле, где самолет пропахал в кукурузе такую межу, что там прошел бы и танковый дивизион.

 Я встал и подошел к тому месту, где, как я приметил, упали куски. Кое-что я нашел - фару (даже стекло на ней не разбилось), искореженное и перекрученное колесо, металлическую решетку с радиатора. Я понимал, что это все без толку. Никто уж никогда не соберет Бетси заново.

 И вот стоял я с куском хромированного металла в руке и думал о том, как славно мы с Бетси, бывало, проводили время, - как она возила меня в кабачок и терпеливо дожидалась, когда мне захочется домой, и как мы уезжали на рыбалку и вдвоем съедали там походный ужин, и как осенью подавались к северу охотиться на оленей.

 Пока я там стоял, с кукурузного поля вернулись Слейд и фермер, а между ними плелся летчик. У него был очумелый вид, ноги подгибались, и он просто висел на своих спутниках. Глаза у него остекленели, язык заплетался.

 Дойдя до проулка, они перестали поддерживать летчика, и тот тяжело опустился наземь.

 - Какого черта, - только и спросил он, - неужто стали выпускать летающие автомобили?

 Никто ему не ответил. Зато Слейд накинулся на меня:

 - Эй, папаша! Оставь в покое обломки! Не смей к ним прикасаться!

 - У меня есть полное право к ним прикасаться, - возразил я. - Это моя машина.

 - Ничего не трогай! Здесь что-то нечисто. Эта рухлядь, возможно, покажет, в чем дело, если к ней никто не сунется раньше времени.

 Бросил я решетку от радиатора и вернулся в проулок.

 Мы все четверо расселись рядком и стали ждать. Летчик, видимо, пришел в себя. Ему рассекло кожу над глазом, и на лице запеклась кровь, но в общем-то он был целехонек. Даже попросил сигарету, и Слейд дал ему закурить и поднес огонек.

 Мы услышали, как в начале проулка Эрни задним ходом вывел полицейскую машину из тупичка. Вскорости он подошел к нам.

 - Сейчас будут.

 Он сел рядом с нами. О том, что произошло, мы и словом не обмолвились. По-моему, все боялись об этом говорить.

 Не прошло и четверти часа, как нагрянула вся воздушная база. Сначала появилась санитарная машина; туда погрузили летчика, и она отъехала, вздымая клубы пыли.

 Вслед за санитарной машиной подъехали пожарные, а за ними - джип с самим полковником. За полковничьим потянулись другие джипы и три-четыре грузовика, и все машины были битком набиты солдатами. Мы и глазом моргнуть не успели, как они наводнили всю округу.

 Полковник сразу побагровел, - видно, расстроился. Оно и понятно. Где это видано, чтобы самолет в воздухе налетал на автомобиль?

 Громко топая, полковник подошел к Слейду и наорал на него, а Слейд в ответ тоже заорал, и я удивился, с чего это они так взъелись друг на дружку, но оказалось - ничего подобного. Просто такие уж у них голоса, когда они волновались.

 Кругом все бегали и суетились и тоже орали, но это продолжалось недолго. Прежде чем полковник и Слейд перестали шуметь, набежало полным-полно солдат и инициатива перешла к военно-воздушным силам.

 Окончив разговор со Слейдом, полковник подошел ко мне.

 - Итак, машина была ваша, - сказал он таким тоном, будто я во всем виноват.

 - Да, моя, и я стребую с вас убытки по суду. Машина была первый сорт.

 Полковник вперился в меня так, словно хотел убить на месте, и вдруг узнал.

 - Постойте-ка, - сказал он. - Это не вы у меня на днях были?

 - Точно. Я еще рассказывал вам о своих скунсах. Один из них как раз сидел сейчас в Старушке Бетси.

 - Валяйте дальше, приятель, - сказал полковник. - До меня что-то туго доходит. Только не травите.

 - Старушка Бетси - это машина, - объяснил я, - и в ней сидел скунс. Когда в нее врезался ваш самолет, скунс приземлился на крыле от машины.

 - Вы хотите сказать, что скунс... крыло... что...

 - Он вроде бы спланировал, - докончил я.

 - Капрал, - обратился полковник к Слейду, - что там у него на счету?

 - Да только езда в пьяном виде, - ответил Слейд. - Пустяки.

 - Я хотел бы взять его с собой на базу.

 - Буду вам очень признателен, - неуверенным голосом ответил Слейд.

 - В таком случае пошли, - сказал полковник, и я проследовал за ним к джипу.

 Мы расположились на заднем сиденье, а машину вел солдат - шпарил как на пожар. Мы с полковником особенно не разговаривали. Мы только зубы стискивали и надеялись, что доберемся живыми. Так, по крайней мере, было со мной.

 Там, на базе, полковник сел за свой письменный стол, кивком приказал мне занять кресло. Потом откинулся на спинку стула и давай меня изучать. Счастье, что ничего плохого я не сделал, иначе под его взглядом я бы, пожалуй, не выдержал и раскололся.

 - Вы тут много чего наговорили, - начал полковник. - Устраивайтесь-ка поудобнее и расскажите все с самого начала, не пропуская ни единой мелочи.

 Я стал рассказывать ему все как есть и пустился во всякие подробности, чтобы втолковать ему мою точку зрения, а он ничего, не перебивал, только сидел и слушал. Ни разу еще мне не попадался такой хороший слушатель.

 Когда я выложил все до конца, он нашарил на столе блокнот и карандаш.

 - Давайте-ка зафиксируем основные выводы, - сказал он. - Вы утверждаете, что раньше машина никогда не совершала самовольных действий?

 - Насколько я знаю, не совершала, - ответил я как на духу. - Но, конечно, она могла тренироваться в мое отсутствие.

 - И никогда до сих пор не летала?

 Я покачал головой.

 - А когда она стала проделывать то и другое, в ней находился этот ваш скунс?

 - Совершенно верно.

 - И вы утверждаете, что после катастрофы скунс спланировал, сидя на крыле машины?

 - Крыло перевернулось, а скунс убежал в лес.

 - Вам не кажется странным, что крыло планировало, тогда как остальные обломки просто грохнулись оземь?

 Я согласился, что это и вправду чудно.

 - Теперь о скунсе. Вы утверждаете, что он мурлыкал?

 - Еще как! Любо-дорого было слушать!

 - И вилял хвостом?

 - Прямо как собака.

 Полковник отодвинул блокнот и откинулся на спинку стула. Он сложил руки на груди, точно обнял себя за плечи.

 - По личному опыту, накопленному в детстве при ловле скунсов в капканы, могу вам сообщить, что скунсы не мурлыкают и никогда не виляют хвостом.

 - Я знаю, что у вас на уме, - объявил я, озлившись, - но не так уж я был пьян. Я сделал глоток-другой, чтобы скоротать время, покуда появится самолет. Но я видел скунса своими глазами, знаю, что это был именно скунс, и помню, как он мурлыкал. Ласковый был, будто я ему понравился, и он...

 - Ну ладно, - сказал полковник. - Ладно.

 Сидели мы и смотрели друг на друга. Ни с того, ни с сего он ухмыльнулся.

 - А знаете, - сказал он, - я вдруг понял, что мне нужен адъютант.

 - Желающих нет, - ответил я упрямо. - Вы меня и на четверть мили не подтащите к реактивному самолету. Хоть вяжите по рукам и по ногам.

 - Вольнонаемный адъютант. Триста долларов в месяц и полное обеспечение.

 - Всю жизнь мечтал толкаться среди военных.

 - И выпивки сколько влезет.

 - Где надо расписаться? - спросил я.

 Вот так-то я и стал адъютантом полковника.

 Я подумал, что у него шарики за ролики заехали, да и сейчас так думаю. Для него все сложилось бы куда лучше, если бы он тогда же вышел в отставку. Но он носился со своей идеей и был из числа тех азартных дураков, что играют ва-банк.

 Мы с ним уживались как нельзя лучше, но временами кое в чем расходились. Началось все с дурацкого требования, чтобы я не отлучался с базы. Я устроил скандал, но полковник уперся.

 - Ты выйдешь за ворота, распустишь слюни и начнешь трепаться, твердил он. - А мне надо, чтобы ты прикусил язык и держал его за зубами. Как по-твоему, для чего я тебя взял на службу?

 Жилось мне не так уж плохо. Забот и в помине не было. Просто пальцем не шевелил - никакой работы с меня никто не спрашивал. Жратва была сносная, комнату с постелью мне дали, и полковник сдержал слово насчет выпивки.

 Несколько суток я полковника вовсе не видел. В один прекрасный день забежал к нему поздороваться. Только я на порог, как входит сержант с пачкой бумаг в руке. И будто сам не свой.

 - Вот рапорт о том автомобиле, сэр, - доложил он.

 Полковник взял бумаги и перевернул несколько листов.

 - Сержант, я ничего не понимаю.

 - И я тоже, сэр.

 - Ну вот это, например, что? - спросил полковник и ткнул пальцем.

 - Вычислительное устройство, сэр.

 - В автомобилях не бывает вычислительных устройств.

 - Вот именно, сэр, то же и я говорю. Но мы нашли место, где оно было укреплено на моторе.

 - Укреплено? Приварено?

 - Ну не совсем приварено. Оно вроде бы стало частью мотора. Как будто их отлили вместе. Там не было никаких следов сварки.

 - А вы уверены, что это вычислительное устройство?

 - Так утверждает Коннели, сэр. Он на вычислительных машинах собаку съел. Однако таких он еще не видывал. Он говорит, что это устройство работает по совершенно иному принципу. И полагает, что он очень толковый. Принцип этот, он говорит...

 - Продолжайте! - гаркнул полковник.

 - Он говорит, что по мощности это устройство в тысячу раз превосходит лучшие наши вычислительные машины. Он говорит, будто, даже не обладая буйной фантазией, можно назвать это устройство разумным.

 - Что вы понимаете под словом "разумный"?

 - Вот Коннели уверяет, что такая штука, возможно, умеет самостоятельно мыслить.

 - О господи! - только и выговорил полковник.

 Он посидел с минуту, словно о чем-то задумался. Потом перевернул страницу и ткнул в другое место.

 - А это другой блок, сэр, - сказал сержант. - Чертеж блока. Что за блок - не известно.

 - Не известно!

 - Мы никогда ничего подобного не видели, сэр. Мы понятия не имеем, какое у него назначение. Он был связан с трансмиссией, сэр.

 - А это?

 - Результаты химического анализа бензина. С бензином что-то странное, сэр. Мы нашли бак, весь искореженный

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник