Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Как не надо писать стихи....  >>>
  • Часть 4. А ты нашел свое море?...  >>>
  • Ленивец  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Олди Г.Л. Джинн по имени Совесть (ч.2)

Автор оригинала:
Генри Лайон Олди

 Вернуться к первой части

 

Позднее Петер Сьлядек так и не сумел разобраться: в какой момент он заснул? По всему выходило, что еще в самом начале сказки, и вся история про джинна ему приснилась. Заодно оставалось неясным, сколько он спал. Час? Два? Больше?! Когда сон отхлынул, а Петер открыл глаза, — Керима-аги рядом не было. Караван-баши, судя по гуденью его баса, стоял поодаль и с кем-то беседовал.

      Бродяга сел, кутаясь в одеяло.

      У дверей обширного помещенья, где он лежал, толпились люди. Керима-агу Петер узнал сразу, остальные были незнакомы. Щуплый старик, судя по одежде, ломбардский банкир, возле него — великан-авраамит, похожий на портового грузчика, но в кафтане менялы и с кошелем на поясе. Вокруг вертелся молоденький купчик, заглядывая всем в глаза.

      — Сьер Фьярелла! Рабби Борух! Вы неверно поняли!… вы…

      Петер узнал голос купчика. Этот человек не так давно утверждал: «Я и мертвого уговорю!", собираясь взять кредит. Сейчас он выглядел жалким и заискивающим.

      — Керим-ага! — ломбардец шагнул ближе к караван-баши, доверительно коснувшись плеча. — Простите старого Фьяреллу! Я не знал, что новоприбывший караван ведете вы, а этот… этот молодой человек не потрудился уведомить нас. Хюсен Борджалия, вы позорите имя собственного отца! Сами понимаете, уважаемый Керим-ага, под ваше слово мы скупили бы весь невольничий рынок оптом, и процент на займе был бы минимален!…

      В мышиных глазках Хюсена Борджалии мелькнула радость. Так или иначе, кредит будет выдан. Мелькнула — и погасла, едва к Хюсену повернулся строгий караван-баши.

      — Тебе не стыдно, Хюсен? — тихо спросил Керим-ага.

      — Я… мне… — залепетал купчик. Петер с изумлением видел, как лицо Хюсена меняется: из-под маски растерянности и умирающей радости выглядывал обиженный мальчишка, впервые в жизни сообразивший, что его могут не столько обидеть, сколько наказать за дело. — Керим-ага, я не думал, что займ…

      Караван-баши устало качнул головой:

      — Дело не в займе. Сын Мустафы Борджалии, находясь во Вржике, может брать займы по личному усмотрению. Здесь ты в своем праве. Речь о другом: ты же знал, что я не вожу невольничьих караванов?

      И, словно в подтвержденье сказанного, на миг глянул себе за левое плечо. Улыбнулся. И еще раз, уже без нажима:

      — Тебе должно быть стыдно, Хюсен. Это плохо, когда человек тайком от других ладит негодные делишки. И это хорошо, когда человеку потом бывает стыдно. Я говорю смешные, странные, иногда бессмысленные вещи, но ты должен понять меня, Хюсен Борджалия. Потому что я не могу иначе.

      — Он вас понял, Керим Джаммаль, — прогудел великан-авраамит, на два тона ниже самого караван-баши. — Он вас отлично понял. Не соблаговолите ли сегодня посетить мой дом? Мириам очень обрадуется. Она часто спрашивает: где вы? Что вы? А маленький Ицхок…

      Слушая их разговор, Петер Сьлядек еще не знал, что пойдет вместе с караваном до самого Драгаша, а потом обратно во Влеру, пойдет погонщиком, носильщиком, мальчиком на побегушках, не за жалованье, а за кусок хлеба и возможность идти рядом с Керимом-агой, временами заглядывая ему за левое плечо. Они простятся на берегу Влерского залива. Парусная галера «Султан Махмуд» будет отходить от берега, держа курс в Барлетту, а на палубе застынет столбом тощий, как жердь, бродяга, прощаясь с караван-баши Керимом Джаммалем. И в утренней дымке, за спиной Керима-аги, Петеру вновь почудится смуглый джинн, зажимающий ладонью разорванную шею. Дым струился из-под пальцев Стагнаша, Раба Справедливости, но джинн улыбался, не спеша умирать, ибо огонь в его жилах не знал завершенья. Огонь, порой жгучий, порой опасный, но всегда живой.

      Так они и стояли на берегу: человек и его вечный спутник.

      Джинн по имени Совесть.

 

 

***

 

      Когда-нибудь я сделаюсь седым.

      Как лунь.

      Как цинк.

      Как иней на воротах.

      Как чистый лист мелованной бумаги.

      И седина мне мудрости придаст.

 

      Когда-нибудь морщины

      Все лицо

      Избороздят,

      Как пахарь острым плугом

      Проводит борозду за бороздой.

      Я буду сед, морщинист и прекрасен.

 

      Когда-нибудь я стану стариком.

      Ссутулюсь,

      Облысею,

      Одряхлею,

      И это время лучшим назову

      Из всех времен моей нелепой жизни.

 

      Когда-нибудь, потом, когда умру,

      Когда закончу бунт существованья,

      Я вспомню этот стих — И рассмеюсь.

 

      В конце концов, у каждого свои

      Мечты…

 

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник