Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Андреев Л. Н. Петька на даче  >>>
  • Лэфферти Р.А. Семь дней ужаса  >>>
  • Мечты. Яковлева Яна  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Шекли, Роберт. Билет на планету Транай (окончание)

Автор оригинала:
Роберт Шекли. Пер. с англ. А.Вавилова, Ю.Логинова

Шекли, Роберт. Билет на планету Транай (Начало) 

     - Не было никакой возможности. Сначала дочка заболела коклюшем,  и  я
несколько ночей с ней просидел. Потом  испортилось  дерсин-поле,  так  что
жена меня пилила дни напролет. Я всегда говорил, что в каждом доме  должен
быть запасной дерсин-генератор. Затем, пока чинили дерсин-генератор,  жена
решила устроить уборку квартиры, куда-то засунула мой лучевой  пистолет  и
не могла вспомнить куда. Только я собрался одолжить пистолет у приятеля...
     - Хватит, - сказал Гудмэн. - Ограбление есть ограбление, и  что-то  я
должен у вас забрать. Давайте бумажник.
     Незнакомец, жалобно всхлипывая, протянул Гудмэну  потертый  бумажник.
Внутри Гудмэн обнаружил один дигло, эквивалент земного доллара.
     - Это все, что у меня есть, - продолжал  всхлипывать  транаец,  -  но
можете его забрать. Я понимаю, каково  вам  торчать  здесь  на  ветру  всю
ночь...
     - Оставьте его себе, - сказал Гудмэн, отдал бумажник и пошел прочь.
     - Спасибо, мистер.
     Гудмэн не ответил, С тяжелым чувством он  возвратился  в  "Китти  Кэт
Бар" и  вернул  бармену  пистолет  и  маску.  Когда  бармен  услышал,  что
произошло, он презрительно рассмеялся.
     - У него не было денег? Дружище, этот трюк стар, как мир.  Все  носят
запасной бумажник на случай ограбления, иногда два или даже  три.  Ты  его
обыскал?
     - Нет, - признался Гудмэн.
     - Ну и зелен же ты, братец!
     - Видимо, так. Послушай, я  тебе  заплачу  за  угощение,  как  только
что-нибудь заработаю.
     - Не беспокойся, - сказал бармен. - Иди-ка лучше домой и  выспись.  У
тебя была тяжелая ночь.
     Гудмэн доплелся до отеля и заснул, как только  голова  его  коснулась
подушки.

     На следующее утро, придя на завод домашних  роботов,  он  мужественно
принялся за решение проблемы разусовершенствования  автоматов.  И  даже  в
таких труднейших условиях природная земная смекалка не подвела.
     Гудмэн получил новый вид пластмассы  для  корпуса  робота.  Это  была
силиконовая пластмасса группы, родственной упругому  детскому  пластилину,
появившемуся на Земле очень давно. Новая пластмасса отличалась необходимой
степенью прочности, гибкости и стойкости; она могла выдержать значительные
перегрузки. В то же время от удара ногой силой тридцать фунтов  или  более
корпус робота внезапно со страшным треском раскалывался.
     Директор похвалил Гудмэна за изобретение, выдал ему  премию  (которая
была  очень  кстати),  посоветовал  разрабатывать  идею  дальше  и,   если
возможно, довести минимальное усилие до двадцати  трех  фунтов.  В  отделе
научных   исследований   считали,   что   такова   сила   среднего   удара
раздосадованного человека.
     Он был так занят, что практически некогда  было  продолжать  изучение
нравов и обычаев планеты Транай. Ему  довелось,  правда,  побывать  в  так
называемой  Гражданской  приемной.   Это   чисто   транайское   учреждение
помещалось в небольшом здании на тихой боковой улочке.
     Внутри Гудмэн увидал большую доску с именами нынешних государственных
чиновников Траная и  с  указанием  их  постов.  Рядом  с  каждой  фамилией
находилась кнопка. Дежурный объяснил, что граждане  путем  нажатия  кнопки
выражают свое неодобрение действиям  того  или  иного  чиновника.  Нажатие
автоматически  регистрируется  в  Историческом  зале  и  навсегда  клеймит
провинившегося.
     Безусловно, несовершеннолетним нажимать кнопки не разрешалось.
     Такая система  показалась  Гудмэну  довольно  бесполезной;  возможно,
правда, сказал он себе, чиновники на Транае движимы иными  стимулами,  чем
на Земле.
     Он встречался с Жанной почти каждый вечер, и вдвоем  они  обследовали
почти все аспекты культурной жизни планеты: бары и кинотеатры,  концертные
залы и научный музей, ярмарки и карнавалы. Гудмэн носил  с  собой  лучевой
пистолет, и после нескольких неудачных попыток ограбил одного торговца  на
сумму в пятьсот дигло.
     Как   любая   разумная   транайская   девушка,   Жанна    восторженно
приветствовала это его достижение  и  они  отпраздновали  событие  в  баре
"Китти Кэт".
     На следующий  вечер  эти  пятьсот  дигло  плюс  остаток  премии  были
украдены у Гудмэна  незнакомцем,  очень  похожим  ростом  и  сложением  на
бармена из "Китти Кэт"; незнакомец  орудовал  древним  лучевым  пистолетом
системы Дрог-3.
     Гудмэн успокоил себя мыслью о том,  что  это  способствует  свободной
циркуляции денег, чего и требует жизненный уклад планеты.
     Вскоре  он  одержал  еще  одну  производственную  победу.  На  заводе
домашних  роботов  он  создал  радикально  новую  технологию  производства
корпуса. Ему удалось найти новый вид пластмассы, стойкой к сильным  ударам
и падениям. Владелец  робота  должен  был  носить  специальные  ботинки  с
каталитическим веществом в каблуках. При ударе  робота  ногой  катализатор
вступал в контакт с корпусом  автомата,  и  немедленно  следовал  желанный
результат.
     Директор  Аббаг  вначале  колебался:  фокус  показался  ему   слишком
сложным. Однако новинка так быстро завоевала  признание  покупателей,  что
завод  домашних  роботов  открыл  обувной  цех  и  начал  продавать   пару
специальной обуви с каждым роботом.
     Проникновение компании в другие отрасли было расценено пайщиками  как
более важное, чем изобретение каталитической пластмассы. Гудмэну  повысили
зарплату и выдали крупную премию.
     Находясь на гребне этой волны успеха, он сделал Жанне  предложение  и
получил в ответ немедленное "да". Родители благословили  брак;  оставалось
лишь  получить  официальное  разрешение  властей,  так  как  Гудмэн   пока
формально считался иностранцем.
     Он отпросился с работы и пошел пешком до Идриг-Билдинга повидаться  с
Мелитом. Стояла чудесная весенняя погода, какая на  Транае  бывает  десять
месяцев в году, и Гудмэн шел быстро  и  легко.  Он  был  влюблен,  успешно
работал и скоро собирался получить транайское гражданство.
     Вне сомнения, даже Транай не идеал, и здешняя Утопия нуждается в ряде
усовершенствований. Может быть, ему следует согласиться  принять  на  себя
обязанности Верховного Президента для осуществления необходимых реформ. Но
спешить пока не стоит...
     - Эй, мистер, - прервал его раздумье чей-то голос. - Подайте хотя  бы
дигло.
     Гудмэн наклонился и увидел сидящего на корточках, одетого в лохмотья,
немытого старика с оловянной кружкой в руке.
     - Что такое? - переспросил Гудмэн.
     - Брат, подайте хотя бы дигло, -  жалобным  тоном  пропел  старик.  -
Помогите бедному человеку купить чашку огло. Два дня не ел, мистер.
     - Стыдно! Почему бы вам не взять пистолет и не пойти грабить?
     - Я слишком стар, - заскулил старик. - Мои жертвы надо мной смеются.
     - Может быть, вы просто ленивы? - строго спросил Гудмэн.
     - О нет, сэр, - сказал нищий. - Посмотрите, как у меня трясутся руки.
     Он вытянул перед собой дрожащие грязные руки.
     Гудмэн вытащил бумажник и протянул старику один дигло.
     - Я думал, на  Транае  не  существует  нищеты.  Насколько  я  слышал,
правительство заботится о престарелых.
     - Да, правительство заботится о них, - сказал старик. -  Смотрите.  -
Он протянул  кружку.  На  ней  была  выгравирована  надпись:  "Официальный
государственный нищий, номер DR - 43241 - 3".
     - Вы хотите сказать, что государство заставляет вас этим заниматься?
     - Государство разрешает мне этим заниматься, - подчеркнул  старик.  -
Попрошайничество  -  государственная  служба,  и  оно   резервируется   за
престарелыми и инвалидами.
     - Это позор!
     - Вы, верно, не здешний.
     - Я с Земли.
     - А, как же, как же! Такое нервное, беспокойное место, не так ли?
     - Наше правительство не допускает попрошайничества, - сказал Гудмэн.
     - Нет? А что делают старики? Сидят на шее своих детей? Или ждут конца
в доме для престарелых? Здесь такого не бывает, молодой человек. На Транае
каждому старику  государство  обеспечивает  работу,  не  требующую  особой
квалификации,  хотя  иметь  ее  неплохо.  Некоторые  выбирают   работу   в
помещении, в церквах или театрах.  Других  влечет  беззаботная  обстановка
ярмарок и гуляний. А мне нравится работать на улице. Это позволяет  бывать
на солнце и свежем  воздухе,  много  двигаться  и  встречать  необычных  и
интересных людей, как, например, вы.
     - Но как можно попрошайничать?
     - А что еще я могу делать?
     - Не знаю. Но... посмотрите на себя! Грязный, немытый,  в  засаленной
одежде...
     - Это  моя  рабочая  одежда,  -  обиделся  государственный  нищий.  -
Посмотрели бы вы на меня в воскресенье!
     - У вас есть другая одежда?
     - А как же? Да  еще  и  симпатичная  квартирка,  ложа  в  опере,  два
домашних робота и больше денег в банке, чем  вам  когда-нибудь  доводилось
видеть. Приятно было с вами побеседовать, молодой человек,  и  спасибо  за
ваше пожертвование. Однако пора за работу, что я и вам советую сделать.
     Гудмэн пошел дальше,  бросив  последний  взгляд  на  государственного
нищего. Тот, казалось, преуспевал.
     Но как можно попрошайничать?
     Совершенно необходимо покончить с такой практикой. Если он согласится
стать  Президентом  (а  очевидно,  это  придется  сделать),  он   поглубже
разберется в этом вопросе.
     В Идриг-Билдинге Гудмэн  рассказал  Мелиту  о  своих  матримониальных
планах.
     Министр по делам иноземцев обрадовался.
     - Чудесно, просто чудесно, - сказал он. - Я хорошо знаю  семью  Влэй.
Прекрасные люди. А Жанна такая девушка, которой гордился бы любой мужчина.
     - Какие юридические формальности мне предстоит выполнить?  -  спросил
Гудмэн. - Как-никак я ведь чужеземец и все такое...
     - Никаких. Ничего не нужно. Я решил, что обойдемся без формальностей.
Если  вы  хотите  стать  гражданином  Траная,  достаточно  вашего  устного
заявления. Можете остаться гражданином Земли, и никто на это не  обидится.
Можете иметь двойное гражданство - Траная и одновременно  Земли.  Была  бы
согласна Земля, а у нас, безусловно, возражений нет.
     - Я хотел бы стать гражданином Траная, - сказал Гудмэн.
     - Как вам угодно. Но если вы намерены  стать  Президентом,  то  можно
занимать этот пост,  оставаясь  гражданином  Земли.  Мы  не  щепетильны  в
подобных вопросах, Кстати, одним из наших лучших Верховных Президентов был
ящероподобный парень с планеты Акварелла-XI.
     - Что за просвещенный подход!
     - Ничего особенного. Равные возможности для всех - таков  наш  девиз.
Теперь о вашей женитьбе: любой  государственный  служащий  может  оформить
брак. Верховный Президент Борг будет счастлив обручить вас сегодня  же  во
второй половине дня, если хотите. - Мелит подмигнул. - Старый чудак  любит
целовать невест. Но мне кажется, вы ему действительно нравитесь.
     - Сегодня? - воскликнул Гудмэн. - Пожалуй, мне действительно хотелось
бы жениться сегодня, если Жанна согласится.
     - Ну конечно, согласится, - заверил его Мелит. - А где вы собираетесь
жить после медового месяца? Номер в  гостинице  едва  ли  подходит.  -  Он
задумался на мгновение. - Вот что я вам скажу: есть у меня  небольшой  Дом
за городом. Почему бы  вам  временно  не  пожить  там,  пока  не  подыщете
чего-нибудь получше? Или оставайтесь в нем навсегда, если понравится.
     - Вы слишком щедры... - запротестовал Гудмэн.
     - Пустяки. А у вас не возникало  желания  стать  министром  по  делам
иноземцев?  Эта  работа  вам  может  понравиться.  Никакой   канцелярщины,
сокращенный  рабочий  день,   хорошая   зарплата.   Нет?   Подумываете   о
президентском посте? Не могу винить.
     Мелит пошарил в карманах и вынул два ключа.
     - Вот  этот  от  парадного  входа,  а  другой  -  от  черного.  Адрес
выгравирован  на  ключах.  Дом  полностью  меблирован  и  оборудован  всем
необходимым, в том числе новым дерсин-генератором.
     - Дерсин-генератором?
     - Конечно.  На  Транае  ни  один  дом  не   считается   готовым   без
дерсин-генератора.
     Откашлявшись, Гудмэн осторожно сказал:
     - Я давно собирался у  вас  спросить,  для  какой  цели  используется
стасис-поле?
     - Чтобы держать в нем жену, - ответил  Мелит.  -  Я  думал,  это  вам
известно.
     - Да, - сказал Гудмэн. - Но почему?
     - Почему? - Мелит нахмурил лоб. Очевидно, подобный вопрос никогда  не
приходил ему в голову. - Почему мы вообще что-то делаем?  Очень  просто  -
таков обычай. И притом весьма логичный. Кому это понравится, чтобы женщина
была все время рядом и болтала языком и днем и ночью?
     Гудмэн покраснел. С момента своей встречи с Жанной он постоянно думал
о том, как было бы хорошо, если бы она всегда была рядом, и днем и ночью.
     - По-моему, это не очень-то справедливо по отношению  к  женщинам,  -
заметил Гудмэн.
     Мелит засмеялся.
     - Дорогой друг, вы, я вижу, проповедуете  доктрину  равенства  полов?
Так ведь это же полностью развенчанная теория. Мужчины и женщины просто не
одно и то же. Что бы там вам ни твердили на Земле, они отличаются друг  от
друга. Что хорошо для мужчины, не обязательно и далеко  не  всегда  хорошо
для женщины.
     - Поэтому вы относитесь к ним,  как  к  низшим  существам,  -  сказал
Гудмэн, реформистская кровь которого начала бурлить.
     - Ничего подобного. Мы относимся к ним иначе, чем к мужчинам,  но  не
как к низшим существам. Во всяком случае, они не возражают.
     - Только потому, что лучшего им не дано было узнать. Есть  ли  закон,
требующий, чтобы я держал свою жену в дерсин-поле?
     - Конечно, нет. Просто согласно обычаю каждую неделю какой-то минимум
времени вы должны разрешать жене находиться вне стасиса. Нехорошо  держать
бедную женщину в полном заточении.
     - Конечно, нет, - саркастически заметил Гудмэн. - Надо же ей какое-то
время позволять жить.
     - Совершенно верно, - сказал Мелит, не заметив сарказма. - Вы  быстро
все усвоите.
     Гудмэн встал.
     - Это все?
     - Думаю, да. Желаю удачи и всего прочего.
     - Благодарю вас, - сухо ответил Гудмэн, резко повернулся и  вышел  из
кабинета.
     После полудня в Национальном дворце Верховный Президент Борг совершил
несложный  транайский  обряд  бракосочетания,  а  затем  пылко   поцеловал
невесту. Церемония была прекрасной, но ее омрачала одна деталь.
     На стене кабинета Борга висела винтовка с телескопическим прицелом  и
глушителем - точная копия винтовки Мелита. Назначение  ее  в  равной  мере
было непонятно.
     Борг отвел Гудмэна в сторону и спросил:
     - Ну как, подумали вы над моим предложением о президентстве?
     - Я все еще его обдумываю, - сказал Гудмэн. - По правде  говоря,  мне
не хочется занимать государственный пост...
     - Никому не хочется.
     - ...но Транай остро нуждается в ряде реформ. Мне думается,  что  мой
долг - привлечь к ним внимание населения.
     - Вот это правильный подход, - одобрительно сказал Борг. - У нас  уже
давно не было по-настоящему предприимчивого Верховного Президента.  Почему
бы вам не занять этот пост прямо  сейчас?  Тогда  вы  смогли  бы  провести
медовый месяц в Национальном дворце в полном уединении.
     Искушение  было  велико.  Но   Гудмэн   не   хотел   связывать   себя
дополнительными обязанностями во время медового месяца, к тому же пост был
у  него  в  кармане.  Раз  Транай  существовал  в  своем  нынешнем   почти
утопическом состоянии уже немало лет, то, без  сомнения,  продержится  еще
несколько недель.
     - Я приму решение, когда вернусь, - ответил Гудмэн.
     Борг пожал плечами.
     - Ну что ж, полагаю, что смогу выдержать это бремя еще  немного.  Да,
чуть не забыл.
     Он протянул Гудмэну запечатанный конверт.
     - Что это?
     - Всего лишь стандартный совет, - сказал  Борг.  -  Торопитесь,  ваша
невеста ждет!
     - Скорее, Марвин! - окликнула его Жанна. - Опоздаем на космолет!
     Гудмэн поспешил за ней в лимузин.
     - Всего наилучшего! - закричали родители.
     - Всего наилучшего! - крикнул Борг.
     - Всего наилучшего! - добавили Мелит с женой и все остальные гости.
     На пути в космодром Гудмэн вскрыл конверт и прочел находившийся в нем
листок.

                           СОВЕТ МОЛОДОМУ МУЖУ

     Вы только что вступили в брак и ожидаете, естественно, жизнь,  полную
супружеского блаженства. И это совершенно правильно, ибо счастливый брак -
основа здорового государства.  Но  одного  желания  недостаточно.  От  вас
требуется нечто  большее.  Хороший  брак  не  даруется  свыше.  Необходимо
бороться за то, чтобы он был успешным!
     Помните, ваша жена - это живое существо. Ей  необходимо  предоставить
определенную степень свободы,  так  как  это  ее  неотъемлемое  право.  Мы
предлагаем, чтобы вы выпускали ее из стасис-поля по  меньшей  мере  раз  в
неделю. Длительное пребывание в стасисе плохо скажется на ее  координации,
нанесет ущерб цвету лица, а от этого проиграете и вы и она.
     Во  время  каникул  и  праздников  целесообразно  выпускать  жену  из
стасис-поля сразу на целый день или на два-три дня подряд.
     Вреда  это  не  причинит,   а   новизна   впечатлений   исключительно
благотворно скажется на ее настроении.
     Руководствуйтесь этими правилами, основанными на здравом  смысле,  вы
обеспечите себе счастливую брачную жизнь.

                                                   ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ СОВЕТ
                                                        ПО БРАКОСОЧЕТАНИЯМ

     Гудмэн медленно порвал листок на мелкие клочки и швырнул  их  на  пол
лимузина. Его реформистская душа  пылала.  Он  знал,  что  Транай  слишком
хорош, чтобы быть справедливым ко всем. Кто-то  должен  расплачиваться  за
совершенство. В данном случае расплачивались женщины.
     Это был первый серьезный изъян, который он обнаружил в раю.
     - Дорогой, что это было? - спросила Жанна, глядя на клочки бумаги.
     - Глупейшие советы,  -  ответил  Гудмэн.  -  Милая,  ты  когда-нибудь
серьезно задумывалась над брачными обычаями вашей планеты?
     - Нет. А что, разве они плохие?
     - Они  неправильные,  совершенно  неправильные.  Здесь  с   женщинами
обращаются, как с игрушками, как с куклами, которых  прячут,  наигравшись.
Неужели ты этого не видишь?
     - Я никогда об этом не думала.
     - Теперь ты сможешь над этим подумать,  -  заявил  Гудмэн.  -  Многое
скоро переменится, и эти перемены начнутся с нашего дома.
     - Тебе лучше знать, дорогой, - послушно сказала Жанна. Она пожала ему
руку. Он поцеловал ее.
     Лимузин подъехал к космодрому, и они поднялись в космолет.

     Медовый месяц на Доэ был похож на краткое путешествие  в  безупречный
рай. Прелести этой маленькой транайской луны были созданы для  влюбленных,
и только для них одних. Бизнесмены не приезжали сюда для  кратковременного
отдыха,  хищные  холостяки  не  рыскали  по  тропинкам.  Все   усталые   и
разочарованные искатели мимолетных встреч должны были охотиться  в  других
местах. Единственное правило на Доэ, которое строго соблюдалось,  состояло
в том, что сюда допускались  лишь  парочки,  веселые  и  влюбленные,  всем
другим путь был закрыт.
     Этот транайский обычай Гудмэн оценил сразу.
     На маленькой планете было полно лужаек  с  высокой  травой  и  густых
зеленых рощиц для прогулок;  в  лесных  чащах  мерцали  прохладные  темные
озера, а зубчатые высокие горы манили наверх. Влюбленные,  к  их  великому
удовольствию, постоянно терялись в  лесах,  но  заблудиться  по-настоящему
было невозможно, так как всю планету можно было обойти за день.  Благодаря
слабому притяжению никто не мог утонуть в темных озерах, а падение с горы,
хотя и вселяло страх, едва ли было опасным.
     В укромных местечках находились маленькие отели. В барах  хозяйничали
приветливые седовласые бармены и царил полумрак. Были там мрачные  пещеры,
которые вели глубоко  (но  не  очень  глубоко)  вниз,  в  фосфоресцирующие
подземные залы с мерцающим льдом,  где  лениво  текли  подземные  реки,  в
которых плавали огромные светящиеся рыбы с огненно-красными глазами.
     Правительственный Совет по Бракосочетаниям находил эти  бесхитростные
аттракционы достаточными и не утруждал себя строительством  бассейнов  для
плавания, полей для гольфа, теннисных кортов и дорожек для верховой  езды.
Считалось, что, как только у влюбленной парочки  возникает  потребность  в
подобных вещах, медовый месяц должен заканчиваться.
     Гудмэн и  его  жена  провели  чудесную  неделю  на  Доэ  и,  наконец,
вернулись на Транай.

     После того как Гудмэн внес жену на руках через  порог  своего  нового
дома, он первым делом отключил генератор дерсин-поля.
     - Дорогая, - сказал он, - до сих пор я соблюдал  все  обычаи  Траная,
даже если они казались мне смехотворными. Но с подобным обычаем и мириться
не могу. На Земле и был  основателем  "Комитета  равных  возможностей  для
женщин". На Земле мы относимся к женщинам как к равным, как  к  товарищам,
как к партнерам в радостях и трудностях жизни.
     - Что за странные идеи, - сказала Жанна, нахмурив красивое лицо.
     - Подумай, - настаивал Гудмэн. -  В  этом  случае  наша  жизнь  будет
гораздо  полнее  и  счастливее,  чем  если  бы  я  заточил  тебя  в  гарем
дерсин-поля. Неужели ты не согласна?
     - Ты знаешь намного больше меня, милый. Ты объехал всю Галактику, а я
никогда не покидала Порт Транай. Раз ты говоришь, что  так  лучше,  значит
так и есть.
     "Вне всякого сомнения, - подумал Гудмэн, - она самая  совершенная  из
женщин".
     Он вернулся на завод  домашних  роботов  фирмы  "Аббаг"  и  вскоре  с
головой погрузился в новый проект разусовершенствования. На этот  раз  его
осенила блестящая идея: заставить суставы робота скрипеть  и  пищать.  Шум
повысит раздражающие свойства робота и тем самым сделает  его  уничтожение
более приятным и более ценным психологически.
     Мистер Аббаг пришел в восхищение от идеи, вновь повысил ему  зарплату
и попросил подготовить новое разусовершенствование к быстрейшему внедрению
в производство.
     Первоначально  Гудмэн  намеревался  просто   удалить   некоторые   из
маслопроводов. Но оказалось, что трение ведет к  слишком  быстрому  износу
важных деталей. Естественно, этого допустить было нельзя.
     Он начал работать над схемой вмонтированного приспособления,  которое
издавало бы писк и скрип. Шум должен был быть  совершенно  натуральным,  а
само приспособление недорогим, не ведущим к износу  робота,  а  главное  -
небольших габаритов, так как корпус робота  уже  был  до  предела  начинен
разусовершенствованиями.
     Однако Гудмэн обнаружил, что небольшие приспособления  пищали  как-то
неестественно, а более крупные приборы либо были чересчур дороги, либо  не
умещались в корпусе. Он начал задерживаться на работе по вечерам,  похудел
и стал раздражительным.

     Жанна была хорошей, надежной женой. Она  вовремя  готовила  завтраки,
обеды  и  ужины,  вечером  была  неизменно  приветлива  и  с   сочувствием
выслушивала рассказы Гудмэна о его трудностях на работе. Днем она  следила
за тем, как роботы убирают дом. На это уходило меньше часа,  а  затем  она
читала книги, пекла пироги, вязала и уничтожала роботов - иногда  трех,  а
иногда четырех в неделю.
     Гудмэна это немного тревожило. Однако  у  каждого  должно  быть  свое
хобби, и он мог позволить себе баловать ее, поскольку роботов он получал с
завода со скидкой.
     Гудмэн  зашел  в  тупик   в   своих   исследованиях,   когда   другой
изобретатель,  некий  Дат  Херго,  придумал  новую  систему  контроля   за
движениями робота. Она основывалась на принципе контргироскопа и позволяла
роботу входить в комнату с  креном  в  10  градусов.  (Отдел  исследований
установил, что вызывающий  наибольшее  раздражение  крен,  допустимый  для
роботов, равен 10 градусам). Более того, особое кибернетическое устройство
заставляло робота время от времени шататься как пьяного - робот ничего  не
ронял, но создавал неприятное впечатление, что вот-вот уронит.
     Это изобретение,  разумеется,  приветствовали  как  значительный  шаг
вперед в технике разусовершенствования. Гудмэну удалось вмонтировать  свой
узел писка и скрипа прямо в  центр  кибернетической  контрольной  системы.
Научно-технические журналы упомянули его имя рядом с именем Дат Херго.
     Новая модель домашних роботов произвела сенсацию.
     Настал час, когда Гудмэн  решил  оставить  работу  и  взять  на  себя
обязанности Верховного Президента Траная. Он чувствовал, что это его  долг
перед  транайцами.  Если  изобретательность  и  знания  землянина  помогли
улучшить разусовершенствования, они дадут еще больший эффект  в  улучшении
совершенства. Транай был близок к Утопии. Когда он возьмет штурвал в  свои
руки, планета сможет пройти последний отрезок пути к совершенству.
     Он пошел обсудить это с Мелитом.
     - На мой взгляд, всегда  можно  что-то  изменить,  -  глубокомысленно
изрек Мелит. Министр по делам иноземцев сидел у окна и праздно  глядел  на
прохожих. - Правда, наша нынешняя система существует уже немало лет и дает
отличные результаты.
     Не знаю, что вы улучшите. Например, у нас нет преступности...
     - Потому  что  вы  ее  узаконили,  -  заявил  Гудмэн.  -  Вы   просто
уклоняетесь от решения проблемы.
     - У нас другой подход. Нет нищеты...
     - Потому что все воруют.  И  нет  проблемы  престарелых,  потому  что
правительство превращает их  в  попрошаек.  Что  вы  ни  говорите,  многое
нуждается в улучшении и перестройке.
     - Пожалуй, - сказал Мелит. - Но,  на  мой  взгляд...  -  он  внезапно
умолк, бросился к стене и схватил винтовку. - Вот он!
     Гудмэн выглянул в окно. Мимо здания  шел  человек,  внешне  ничем  не
отличающийся от других прохожих. Он услышал приглушенный щелчок и  увидел,
как человек покачнулся и рухнул на мостовую.
     Мелит застрелил его из винтовки с глушителем.
     - Зачем вы это сделали? - выдавил из себя изумленный Гудмэн.
     - Потенциальный убийца, - ответил Мелит.
     - Что?
     - Конечно, у нас нет открытой преступности, но все  остаются  людьми,
поэтому мы должны считаться с потенциальной возможностью.
     - Что он натворил, чтобы стать потенциальным убийцей?
     - Убил пятерых, - заявил Мелит.
     - Но... черт вас побери, это же несправедливо! Вы его не  арестовали,
не судили, он не мог посоветоваться с адвокатом...
     - А как я мог это сделать? - спросил несколько раздосадованный Мелит,
- У нас нет полиции, чтобы арестовывать  людей,  и  нет  судов.  Бог  мой,
неужели вы ожидали, что я позволю ему продолжать убивать людей? По  нашему
определению, убийца тот, кто убил десять человек, а он был близок к этому.
Не мог же я сидеть сложа руки.  Мой  долг  защищать  население.  Могу  вас
заверить, что я тщательно навел справки.
     - Но это несправедливо! - закричал Гудмэн.
     - А кто сказал, что справедливо? - заорал, в свою очередь,  Мелит.  -
Какое отношение справедливость имеет к Утопии?
     - Прямое!  -  усилием  воли  Гудмэн  заставил  себя  успокоиться.   -
Справедливость составляет основу человеческого достоинства,  человеческого
желания...
     - Громкие слова, - сказал Мелит со своей обычной добродушной улыбкой.
- Постарайтесь быть реалистом. Мы создали  Утопию  для  людей,  а  не  для
святых,  которым  она  не  нужна.  Мы  должны  считаться  с   недостатками
человеческой натуры, а не притворяться,  что  их  не  существует.  На  наш
взгляд, полицейский аппарат  и  законодательная  система  имеют  тенденцию
создавать атмосферу, порождающую преступность и допустимость преступлений.
Поверьте мне, лучше  не  признавать  возможности  совершения  преступлений
вообще. Подавляющее большинство народа поддержит эту точку зрения.
     - Но когда сталкиваешься с преступлением, как это неизбежно бывает...
     - Сталкиваешься лишь с потенциальной возможностью, - упрямо отстаивал
свои доводы Мелит. - И это бывает гораздо  реже,  чем  вы  думаете.  Когда
такая возможность возникает, мы ее ликвидируем простым и быстрым способом.
     - А если вы убьете невинного?
     - Мы не можем убить невинного. Это исключено.
     - Почему исключено?
     - Потому что согласно определению и неписаным  законам  каждый,  кого
ликвидировал представитель власти, является потенциальным преступником.
     Марвин Гудмэн несколько минут молчал. Затем заговорил снова:
     - Я вижу, что правительство имеет больше  власти,  чем  мне  казалось
вначале.
     - Да, - бросил Мелит. - Но не так много, как вы себе представляете.
     Гудмэн иронически улыбнулся.
     - А я еще могу стать Верховным Президентом, если захочу?
     - Конечно. И без всяких условий. Хотите?
     Гудмэн на минуту задумался.  Действительно  ли  он  хотел  этого?  Но
кто-то  должен  править.  Кто-то  должен  защищать  народ,  Кто-то  должен
провести несколько реформ в этом утопическом сумасшедшем доме.
     - Да, хочу, - проговорил Гудмэн.
     Дверь распахнулась, и Верховный Президент Борг ворвался в кабинет.
     - Чудесно, чудесно!  Вы  можете  перебраться  в  Национальный  дворец
сегодня же. Я уложил свои вещи неделю назад в ожидании вашего решения.
     - Очевидно, предстоит выполнить какие-то формальности...
     - Никаких формальностей, - ответил Борг. Лицо его лоснилось от  пота.
- Абсолютно никаких. Я просто передам вам  президентский  медальон,  затем
пойду вычеркну свое имя из списков и впишу ваше.
     Гудмэн бросил взгляд  на  Мелита.  Круглое  лицо  министра  по  делам
иноземцев было непроницаемым.
     - Я согласен, - сказал Гудмэн.
     Борг взялся рукой за президентский медальон и  начал  снимать  его  с
шеи.
     Внезапно медальон взорвался.
     Гудмэн с ужасом уставился на окровавленное месиво, которое только что
было головой Борга. Какое-то мгновение  Верховный  Президент  держался  на
ногах, затем покачнулся и сполз на пол.
     Мелит стащил с себя пиджак и набросил его  на  голову  Борга.  Гудмэн
попятился и тяжело опустился в кресло. Губы его шевелились,  но  дар  речи
покинул его.
     - Какая жалость, - заговорил Мелит. - Ему  так  немного  осталось  до
конца срока президентства. Я его предупреждал против  выдачи  лицензии  на
строительство нового космодрома. Граждане этого не одобрят, говорил я ему.
Но он был уверен, что они хотят иметь два космодрома. Что ж, он ошибся.
     - Вы имеете в виду... я хочу... как... что...
     - Все государственные служащие, - объяснил Мелит, - носят медальон  -
символ власти, начиненный определенным количеством тессиума -  взрывчатого
вещества, о котором вы, возможно, слышали. Заряд контролируется  по  радио
из Гражданской приемной. Каждый гражданин имеет доступ  в  Приемную,  если
желает  выразить  недовольство  деятельностью   правительства.   -   Мелит
вздохнул. - Это навсегда  останется  черным  пятном  в  биографии  бедняги
Борга.
     - Вы позволяете людям выражать свое недовольство, взрывая чиновников?
- простонал испуганный Гудмэн.
     - Единственный  метод,  который  эффективен,  -  возразил  Мелит.   -
Контроль и баланс. Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа.
     - Так вот почему он хотел, чтобы я занял  его  пост.  Почему  же  мне
никто этого не сказал?
     - Вы не спрашивали, - сказал Мелит с еле заметной улыбкой. - Почему у
вас такой перепуганный  вид?  Вы  же  знаете,  что  политическое  убийство
возможно на любой планете при любом правительстве.  Мы  стараемся  сделать
его конструктивным. При нашей системе народ никогда не теряет  контакта  с
правительством,  а  правительство  никогда  не  пытается  присвоить   себе
диктаторские права. Каждый  знает,  что  может  прибегнуть  к  Гражданской
приемной, но вы удивитесь, если узнаете, как редко ею пользуются. Конечно,
всегда найдутся горячие головы...
     Гудмэн поднялся и направился к двери, стараясь  не  глядеть  на  труп
Борга.
     - Разве вы уже не хотите стать Президентом? - спросил Мелит.
     - Нет!
     - Как это похоже на вас, землян, - грустно заметил Мелит. - Вы хотите
обладать властью при условии, что она не влечет за собой  никакого  риска.
Неправильное отношение к государственной деятельности.
     - Может быть, вы и правы, - сказал Гудмэн. - Я просто  счастлив,  что
вовремя об этом узнал.
     Он поспешил домой.
     В голове у него царил кавардак, когда он открыл входную дверь. Что же
такое Транай - Утопия? Или вся планета - гигантский дом для умалишенных? А
велика ли разница?
     Впервые за свою жизнь Гудмэн задумался над тем, стоит  ли  добиваться
Утопии. Не лучше ли стремиться к  совершенству,  чем  обладать  им?  Может
быть, предпочтительнее иметь идеалы, чем жить согласно этим идеалам?  Если
справедливость -  это  заблуждение,  может  быть  заблуждение  лучше,  чем
истина?
     А может, наоборот? Запутавшись в своих  мыслях,  расстроенный  Гудмэн
устало вошел в комнату и застал жену в объятиях другого мужчины.

     В его глазах сцена запечатлелась необычно четко, как при  замедленной
съемке. Казалось, Жанне потребовалась  целая  вечность,  чтобы  подняться,
привести в порядок платье и уставиться на него с  широко  раскрытым  ртом.
Мужчина - высокий красивый парень, совершенно  незнакомый  Гудмэну,  -  от
изумления потерял  дар  речи.  Он  беспорядочными  движениями  приглаживал
лацканы пиджака, поправлял манжеты.
     Затем он неуверенно улыбнулся.
     - Ну и ну! - сказал Гудмэн. В данной ситуации  такое  выражение  было
слабоватым, но результат был достигнут. Жанна заплакала.
     - Виноват, - пробормотал незнакомец. - Не ожидал,  что  вы  так  рано
вернетесь домой. Для вас это должно быть ударом. Я ужасно сожалею.
     Единственно, чего Гудмэн не  ждал  и  не  хотел,  это  сочувствия  со
стороны любовника своей жены. Не обращая внимания на мужчину,  он  в  упор
глядел на плачущую Жанну.
     - А ты что думал? - внезапно завопила Жанна. - Я была  вынуждена!  Ты
меня не любил!
     - Не любил тебя? Как ты можешь так говорить?
     - Из-за твоего отношения ко мне.
     - Я очень тебя любил, Жанна, - тихо сказал Гудмэн.
     - Неправда!  -  взвизгнула  она,  откинув  назад  голову.  -   Только
посмотри, как ты со мной обращался.  Держал  меня  в  доме  целыми  днями,
каждый день заставлял заниматься  домашним  хозяйством,  стряпать,  просто
сидеть без дела. Марвин, я физически ощущала, что старею. Изо дня  в  день
все те же нудные, глупые, будничные  дела.  И  в  большинстве  случаев  ты
возвращался домой слишком усталым и даже не замечал меня. Ни о чем не  мог
говорить, кроме своих дурацких роботов! Ты растрачивал мою жизнь,  Марвин,
растрачивал.
     Внезапно Гудмэну  пришла  в  голову  мысль,  что  его  жена  потеряла
рассудок.
     - Жанна, - заговорил он нежно, - такова жизнь. Муж и жена вступают  в
дружеский союз. Они стареют вместе, рядом друг с другом.  Жизнь  не  может
состоять из одних радостей...
     - Нет, может!  Постарайся  понять,  Марвин,  здесь,  на  Транае,  это
возможно - для женщины!
     - Невозможно, - возразил Гудмэн.
     - На Транае женщину ожидает жизнь, полная наслаждений и удовольствий.
Это ее право, так же как у мужчин есть свои права. Она ждет, что выйдет из
стасиса и ее поведут в гости, пригласят на коктейль, возьмут  на  прогулку
под луной, в бассейн или кино. - Она снова зарыдала. - Но ты хитрый.  Тебе
надо было все переделать. Как глупо я поступила, доверившись землянину.
     Я знаю, Марвин, ты не виноват, что ты чужеземец. Но я хочу, чтобы  ты
понял. Любовь - это еще не все. Женщина должна быть также практичной.  При
таком положении вещей я стала бы старухой, тогда как все мои  друзья  были
бы все еще молодыми.
     - Все еще молодыми, - тупо повторил Гудмэн.
     - Разумеется, - сказал мужчина. - В дерсин-поле женщина не стареет.
     - Но это же отвратительно! - воскликнул Гудмэн. - Я состарюсь, а  моя
жена все еще будет молодой.
     - Именно тогда ты и будешь ценить молодых женщин, - сказала Жанна.
     - А как насчет тебя? - спросил Гудмэн. - Ты стала бы ценить  пожилого
мужчину?
     - Он все еще не понял, - заметил незнакомец.
     - Марвин, подумай. Неужели тебе еще не ясно? Всю твою  жизнь  у  тебя
будет молодая и красивая женщина, чье единственное  желание  -  доставлять
тебе удовольствие. А когда ты умрешь - что ты удивляешься, милый,  все  мы
смертны, - когда ты умрешь, я все еще буду молода и  по  закону  унаследую
все твои деньги.
     - Начинаю понимать, - вымолвил Гудмэн. - Еще один  аспект  транайской
жизни - богатая молодая вдова, живущая в свое удовольствие.
     - Естественно. Так  лучше  для  всех.  Мужчина  имеет  молодую  жену,
которую он  видит  только  тогда,  когда  захочет.  Он  пользуется  полной
свободой, у  него  к  тому  же  уютный  дом.  Женщина  избавлена  от  всех
неприятностей будничного быта, хорошо обеспечена и может  еще  насладиться
жизнью.
     - Ты должна была мне об этом рассказать, - жалобно сказал Гудмэн.
     - Я думала, ты знаешь, - ответила Жанна, - раз ты  считал,  что  твой
метод лучше. Но я вижу, что ты все равно бы не понял. Ты такой  наивный  -
хотя должна признаться, что это одна из твоих привлекательных черт. -  Она
грустно улыбнулась. - Кроме того, если бы я тебе все рассказала, я никогда
бы не встретила Рондо.
     Незнакомец слегка поклонился.
     - Я  принес  образцы  кондитерских  изделий  фирмы   "Греа".   Можете
представить мое изумление, когда я нашел эту  прелестную  молодую  женщину
вне стасиса. Все равно как если бы сказка стала былью. Никогда  не  ждешь,
что грезы сбудутся, поэтому вы должны признать, что  в  этом  есть  особая
прелесть.
     - Ты любишь его? - мрачно спросил Гудмэн.
     - Да, - сказала Жанна. -  Рондо  заботится  обо  мне.  Он  собирается
держать  меня  в  стасис-поле  достаточно  долго,   чтобы   компенсировать
потерянное мною время. Это жертва со стороны Рондо, но у него добрая душа.
     - Если так обстоят дела, - сухо сказал  Гудмэн,  -  я,  конечно,  вам
мешать не стану. В конце концов, я  цивилизованный  человек.  Я  даю  тебе
развод.
     Он скрестил руки на груди, смутно сознавая, что его  решение  вызвано
не столько благородством, сколько внезапным острым  отвращением  ко  всему
транайскому.
     - У нас на Транае нет разводов, - сказал Рондо.
     - Нет? - Гудмэн почувствовал, как по его спине пробежал холодок.
     В руке Рондо появился пистолет.
     - Подумайте, сколько  было  бы  неприятностей,  если  бы  люди  вечно
обменивались  партнерами  по  браку.  Есть  лишь  один   способ   изменить
супружеское состояние.
     - Но это же гнусно! - выпалил Гудмэн,  пятясь  назад.  -  Это  просто
неприлично!
     - Вовсе нет, если только супруга этого желает. Между прочим, еще одна
отличная  причина  для  того,  чтобы  держать  жену  в  стасисе.  Ты   мне
разрешаешь, дорогая?
     - Да. Прости меня, Марвин, - сказала Жанна и зажмурила глаза.
     Рондо поднял пистолет, В ту же секунду Гудмэн нырнул головой вперед в
ближайшее окно. Луч из пистолета Рондо сверкнул над ним.
     - Послушайте! - закричал  Рондо.  -  Будьте  мужчиной!  Где  же  ваша
храбрость?
     Гудмэн больно  ударился  плечом  при  падении.  Он  мигом  вскочил  и
пустился наутек. Второй выстрел Рондо обжег ему руку. Он юркнул за  дом  и
на минуту оказался в безопасности. И не стал терять время, чтобы  обдумать
случившееся, а изо всех сил побежал к космодрому.
     К счастью, на взлетной площадке стояла ракета, которая доставила  его
на г'Мори. Оттуда он послал радиограмму в Порт Транай с  просьбой  выслать
принадлежащие ему деньги  и  купил  билет  на  Хигастомеритрейю,  где  его
арестовали, приняв за шпиона с планеты Динг. Дингане - амфибийная раса,  и
Гудмэн едва не утонул, прежде чем доказал, ко всеобщему удовольствию,  что
может дышать лишь воздухом.
     Беспилотная грузовая ракета перевезла его мимо планет Севес,  Олго  и
Ми на двойную планету Мванти. Он нанял частного летчика,  и  тот  доставил
его на  Белисморанти,  где  начиналась  сфера  влияния  Земли.  Оттуда  на
космическом лайнере местной  компании  он  пролетел  сквозь  Галактический
Вихрь и, сделав остановки на планетах Ойстер, Лекунг,  Панканг,  Инчанг  и
Мачанг, прибыл на Тунг-Брадар-1У.
     Деньги у него  к  этому  времени  кончились,  но,  если  исходить  из
астрономических расстояний, он практически был уже на Земле.  Ему  удалось
заработать на билет на  Оуме,  а  с  Оума  перебраться  на  Легис-II.  Там
Общество содействия  межзвездным  путешественникам  помогло  ему  получить
место на корабле, на котором он вернулся на Землю.
     Гудмэн осел в Сикирке, штат Нью-Джерси, где человек может ни о чем не
беспокоиться, пока регулярно платит налоги. Он занимает должность главного
конструктора  роботов  в  Сикиркской  строительной  корпорации,  женат  на
маленькой  тихой  брюнетке,  которая  явно  обожает  его,  хотя  он  редко
позволяет ей выходить из дому.
     Вместе со старым капитаном Сэвиджем  он  частенько  навещает  "Лунный
бар" Эдди. Там они пьют "Особый транайский" и  беседуют  о  благословенной
планете Транай, где люди познали смысл существования  и  обрели,  наконец,
истинную свободу. В  таких  случаях  Гудмэн  жалуется  на  легкий  приступ
космической  лихорадки,  из-за  которой  он  никогда   не   сможет   вновь
отправиться в космос, не сможет вернуться на Транай.
     Недостатка в восхищенных слушателях в такие вечера не бывает.
     Недавно Гудмэн при поддержке капитана Сэвиджа учредил Сикиркскую лигу
за лишение женщин избирательных прав. Они единственные  члены  этой  Лиги,
но, как говорит Гудмэн, разве что-нибудь может остановить борца за идею?

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник