Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Записи  >>>
  • Библиография  >>>
  • Лем, Станислав. Существуете ли...  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Часть 1. Остров сокровищ. Главы 1 - 5

Автор оригинала:
Ю. Воищев, А. Иванов

Бьется по ветру веселый Роджер, Люди Флинта песенку поют…

П. Коган

 

Глава 1.

Пираты и Грунькин

Пираты появились очень и очень давно. Вряд ли кто с этим не согласится. Даже в Большой советской энциклопедии (БСЭ) пиратам отвели четверть страницы на хорошей бумаге.
И все же в 37‑й неполной средней школе нашлись маловеры.
Например, пятикласник Грунькин, мальчик в модных очках, заявил Петьке Помидорову, который уже в третий раз перечитывал «Остров сокровищ»:
– Ха‑ха‑ха! Хи‑хи! Я смеюсь над тобой! Пиратов никогда не было. Это все выдумки досужих фантастов и детских писателей. Как то: Стивенсоуз, Эдгар Поуэ, Вилкин Коля. И вообще, надо читать классические книги, как то: «Отец с горы О» или «Бахчисарайский балет».
Грунькин был страшно начитанный. В спорах о пиратах он зашел – ой, как далеко! Заглядывая в роскошную записную книжку (кстати сказать, она была совершенно чистая), Грунькин повторял всегда одно и то же, но зато научно обоснованно:
– Если пираты и были, – тут он снимал очки, дул на стекла, долго протирал их, доставал записную книжку и делал вид, что читает какую‑то запись, – а может, их и не было, то теперь их наверняка нет, потому что сейчас даже самые необитаемо‑необитаемые острова – обитаемы! Взять, к примеру, Новую Гренландию (оказывается, есть и такая страна!), уж на что пустая земля, и то там недавно почту отгрохали. Для антиподов. Не верите? Почитайте в «Неделе».
И разъяснял:
– Это журнал такой. Без переплета.
 
 
* * *
 
Третьеклассник Петька Помидоров перешел в четвертый. По его словам, это событие торжественно отметили не только он сам и его родители, но также и школа, и общественность той улицы, на которой он, Петька, проживает.
Вертя рыжей головой, похожей на подсолнух, Петька упоенно хвастался:
– Знаете, какой я! Вот захотел – и перешел в четвертый. А если бы не захотел, то остался бы в третьем. Какой отсюда вывод? Стоит захотеть – и все сделаешь. Но для этого надо, как говорят мои родители, поднатужиться.
Петька был отчаянный спорщик. Он спорил по любому поводу. Даже тогда, когда наверняка знал, что проиграет. И ему страшно захотелось доказать всем, и главное Грунькину, что пираты были, есть и действуют. А как доказать – он пока не знал.
Надо сказать, что Петька вообще не терпел, когда ему говорили, что чего‑то не было, нет и не будет. Он буквально измучил родителей, соседей и даже дворника каверзными вопросами. Петьку даже учителя боялись.
Однажды он спросил у папы:
– А вымершие доисторические животные все вымерли?
– Все, – грустно сказал папа.
– Не может быть! Ну, хотя бы самые‑пресамые маленькие…
– И даже маленькие, – уныло ответил папа и тщательно протер очки. – И вообще, прошу тебя, не приставай ко мне с нецелесообразными вопросами. Спрашивай у мамы. Она все знает.
В такие трудные минуты Петьке всегда хотелось заплакать, но он мужественно пересилил себя и твердо сказал:
– Это ты просто не совсем точно осведомлен.
Он побежал к маме и задал ей вопрос полегче, потому что на трудные она не любила отвечать и смеялась.
– А верблюды вымерли, или они только в кино остались?
Мама шутила:
– Двугорбых – сколько хочешь! А вот одногорбые – редкость. И называются они – драмадеры.
– Хы‑гы! – обрадовался Петыка. – Драмадёр! Красиво! – И закричал папе: – А ты говоришь – вымерли!
Красивое словечко «драмадёр» плотно прилепилась к старшему брату – Леньке, который всего‑навсего перешел в пятый класс, но уже шесть лет занимался в драматическом коллективе при клубе пожарников. Ленька постепенно привык к прозвищу и отзывался на него с удовольствием. Но в первый раз, когда его, так сказать, окрестили, он устроил настоящий театральный скандал и накалил страсти.
Он мягко подошел к папе, заложил руки за спину, привстал на цыпочки и не вполне поставленным голосом мрачно задекламировал:
 
Отец мой, Михаил Петрович!
Ваш младший сын
Назвал меня верблюдом,
То есть
Драмадером.
А неприличными словами
Ругаться
Кто ему позволил,
Я вас прошу покорно?
Я старший брат,
А он кто? –
Младший!!!
 
У папы начали медленно сползать очки.
– Мать, иди сюда, – торжественно позвал он. – Иди послушай! Шекспир, Шиллер, Гюго, Гете! Бис! Браво! Просим, просим! Еще разок!
Но повторить так гладко свою речь Леныка не смог.
– Ты могла и раньше прийти, – строго сказал он маме. – Это же экспромт!
– Что, что? – подал голос притихший было Петька. – И никакой ты не икспромт! А драмадер! Я еще лучше могу стих рассказать. Слушайте басню Крылова.
Он влез на стул и заорал во все горло:
 
Он еще не вымер,
Не вымер,
Тот верблюд –
Драмадер,
Драмадер!
 
Родители здорово прореагировали. Они разняли сцепившихся братьев и лишили их компота.
– Если вы еще раз друг друга хоть пальцем тронете, – заявил папа, – то я не возьму вас в зоопарк, который иногда приезжает в наш город.
– А плечом можно? – поинтересовался Петька.
Ленька «психовал» целый вечер. Окрестив руки на груди, он мрачно ходил вокруг да около Петьки и пытался сверкнуть глазами. Но что‑то не очень получалось.
Ленька вышел в коридор и попытался сверкать глазами перед зеркалом.
И опять ничего не вышло. Глаза были как глаза – голубые и веселые. И молнии из них не сыпались.
– Освещение не то, – решил Ленька. – Вот на сцене бы!…
Он вернулся в комнату. Петька лежал на кровати, как всегда в ботинках, и читал растрепанную книгу.
Ленька еще раз подергал глазами, посопел, побегал по комнате и спросил у Петьки:
– А Кэ Толстой?
Петька не ответил и перевернул страницу.
Книга была, несомненно, очень интересная. Иначе зачем бы ее так истрепали?!
Петька снова перевернул страницу. Ленька увидел великолепную картинку: два человека бодро уродовали друг друга шпагами. (А может, и рапирами, или эспадронами. Это уже тонкости.)
– Кто кого? – опросил Ленька.
– Конечно, он!
– Ну‑у!
Ленька хотел поподробней расспросить, кто это – «он» и что это за книга, но тут в комнату прошлепала мама и выключила свет.

 

 

Глава 2.

Пятнадцать человек – на сундук мертвеца!

 

Петька выждал, когда Ленька заснул, и сразу же начал тихо басить в свою собственную тетрадь по пению, свернутую рупором:
 
Пятнадцать человек –
На сундук мертвеца!
Ио‑хо‑хо!
И бутылка рому!
 
Ленька снова проснулся и с трепетом стал прислушиваться. Незнакомый бас с наслаждением выводил: «Ио‑хо‑хо!»
– Кто это? Петь, отзовись! – не на шутку испугался Ленька.
Темнота. Молчание.
– Петь, ты что‑нибудь слышал, или мне почудилось?
Темнота. Молчание.
Ленька приложил руку к сердцу и считал удары. Все боялся, что сердце остановится. (А что? Был такой случай!)
Ленька закрыл глаза и начал хладнокровно рассуждать про себя:
«Это же не стены, а сплошная акустика! Не иначе, спектакль из купеческой жизни – у соседей по телевизору».
И чтобы окончательно успокоиться, он накрыл голову одеялом и стал громко разговаривать сам с собой:
– Вот я и говорю, уважаемый товарищ управляющий трестом маляров и штукатуров, – это ж не дом, а амфитеатр. Не квартира, а ого‑го‑го!
Слушая Леньку, Петька заткнул рот подушкой и пытался смеяться носом.
А Ленька все бубнил и бубнил. Наконец он затих, дыхание его стало равным, и Петька почувствовал, что Драмадер уснул окончательно, но не бесповоротно.
И Петька снова затрубил:
– Хо‑хо‑хо! Ха‑ха‑ха!
Ленька сразу же проснулся и в ужасе попытался позвать кого‑нибудь на помощь, но его голос куда‑то делся, будто его и не было никогда.
Завернувшись в одеяло, Ленька ящерицей юркнул под кровать.
Послышалось загадочное бульканье.
Ленька осторожно высунул голову и увидел расплывчатую белую фигуру.
Голос сразу нашелся. Да еще какой! Ленька никогда не думал, что умеет так орать.
Рядом раздался страшный звон.
А затем что‑то оглушительно загрохотало в соседней комнате – это папа, спеша на помощь, опрокинул чугунный стул от пианино.
– Всех связали, – решил Ленька. – Пианино увозят.
Он решил ползком добраться до телефона, чтобы вызвать оперуполномоченного, но тут зажегся свет. В дверях стоял папа с охотничьим ружьем. Из‑за его широкой спины выглядывала мама.
– Что? Кого? – опрашивал папа и водил незаряженной двустволкой из угла в угол.
Братья лежали под кроватями и скорбно молчали. У окна, в луже компота валялся «бывший» фаянсовый кувшин. (Емкость – три с половиной литра.)
Ленька смело вылез из‑под кровати. Петька не вылезал, делал Леньке руками какие‑то подозрительные знаки и шипел на всю комнату:
– Шито‑крыто!
– Что тут у вас? – разозлился папа.
– Кувшин упал, – ответил Петвка, вылезая из‑под кровати. – И кто это додумался поставить его в нашей комнате?!
Ленька сразу догадался, в чем дело, и мрачно проворчал:
– Приснилось что‑то…
Папа ушел в спальню, закинув ружье за спину, а мама стояла и смотрела, как братья уныло вытирают компотную лужу огромной тряпкой.

 

 

 

Глава 3.

«Дело сделано! – сказал слепой»

 

 

Только братья легли, как внезапно заревел телефон. В комнату вбежал папа. Ружье по‑прежнему болталось у него за спиной. Схватив трубку, он закричал:

– Это Нахичевань? Нахичевань! Слушаю вас. Как с трубами? С трубами как?
Папе сегодня должны были позвонить из Ростова по служебным делам.
– Кто, что? Какой Лева? – надрывался папа. – Новый начальник отдела снабжения? Алло, междугородняя! Простите, не понял… Что? Рядом! Странно…
Он снова осторожно опросил:
– А как же с трубами?
Потом папа замолчал и сунул трубку Леньке:
– Оказывается, тебя… Смотри, недолго. Ну и ночка!
Он поправил ружье и удалился.
Это звонил Ленькин одноклассник Левка Гринберг, шахматист‑отличник:
– Ты спишь? А Петька спит? А ваши спят? А наши спят. А я не сплю. А у меня – бессонница. Плохая примета. Вы собираетесь в лагерь?
– Вот еще, – оказал Ленька. – Когда это будет… Дня через два…
– А шахматы берешь?
– Угу. Только у меня их нет. Я дал их Алехе из пятого «Г», а он зажилил…
– Тогда я три доски возьму. Свою, папину и мамину. Ох, и сыграем же мы!
Трубку перехватил Петька:
– Ты спишь?
– У меня бессонница, – охотно объяснял Левка. – Плохая примета. Наверное, проиграю.
Снова появился папа, молча положил трубку на рычаг и с достоинством удалился.
Телефон снова взревел.
– Что, помехи? – радостно орал Левка. – А я сегодня сон видел.
– Так у тебя ж бессонница, – удивился Петька.
– Ну и что же! Это был сон наяву. Так сказать, иллюзион, или еще как… Доходит?
Опять послышались папины шаги.
Петька поспешно крикнул:
– Пока, я сплю! – и бросил трубку.
Некоторое время братья лежали молча и делали вид, что спят. Потом Ленька увидел, как Петька, закутавшись в одеяло, бесшумно выскользнул из комнаты в кухню.
– Ясно! – спокойно сказал Ленька и направился следом за братом.
Петька сидел за столом, читал книгу и машинально пил молоко.
– Теперь понятно, почему утром в молоке не бывает пенок, – строго сказал Ленька. – Пьешь? – и начал опустошать холодильник, будто не ел три дня, и быстро превратил его в ледяную пустыню. Там остался только чахлый кустик укропа.
А Петька не обращал внимания на своего брата и читал вслух потрепанную книгу под названием «Остров сокровищ».
Когда он дошел до слов: «– Дело сделано! – оказал слепой», в кухне появился папа с ружьем. Он обходил дозором вверенную ему жилплощадь и заглянул на огонек.
– Это вы! – разъярился папа. – Ну, я вам сейчас покажу!
Но братья, быстро встав на четвереньки, резво промчались «паровозиками» между его ног в свою комнату.
Папа за ними не погнался, но принял определенные меры. Он вывернул лампочки на кухне, в коридоре, в комнате братьев и даже в уборной. После этого папа спокойно вздохнул, споткнулся и разбил все лампочки, потому что было темно.
Прибежала мама и стала называть папу неудачником, бухгалтером (так оно и было), идеалистом, отцом двух отпетых хулиганов, и если верить ее словам, то женитьба на ней была единственной папиной удачей.

 

 

Глава 4.

Результаты совместного чтения

 

Вскоре бормотанье родителей за стеной затихло.
– Я же творил, не надо есть на ночь. Теперь ни за что не заснешь, – сказал Петька.
– Даже не дремлется, – согласился Ленька.
Братья стали ворочаться, пытаясь уснуть то на левом боку, то на правом, то на спине.
Петька разозлился на самого себя и оказал:
– Не хочешь спать? Не хоти.
Он закутался в одеяло, взял книжку и вышел из комнаты.
Ленька крепился минуты две. Не выдержал. И, волоча за собой одеяло, вышел в коридор.
Петька стоял у раскрытой двери и читал при слабом свете, падающем с лестничной клетки.
– Какой ты шустрый, – зашипел Ленька. – Ишь, уже две страницы промахнул! Ты мне спать не даешь!
Петька искренне удивился:
– Каж же я тебе спать не даю?
– А вот давай я здесь стану с книжкой, а ты попробуй усни!
И братья стали читать «Остров сокровищ» вдвоем. Каждый судорожно наклонил голову набок, потому что Петька читал на 57‑й странице, а Ленька – на 55‑й. Читать было страшно неудобно!
Братья начали косо поглядывать друг на друга и механически листать страницы, причем Ленька постоянно отставал ровно на две.
Потом они стали толкаться локтями.
Ленька поднажал и выпер Петьку на лестничную клетку.
Петька рванул Леньку к себе. Тот, вылетая, ухватился за ручку. Дверь захлопнулась, замок щелкнул.
Немая сцена.
– Ну и дурак! – оказали братья в один голос.
Петька начал скрестись в дверь, совсем как бульдог Тобик из 2‑й квартиры.
– Не пугай меня, – захныкал он, – открой дверь.
– Что я, факир? – Ленька не терял присутствия духа, возраст обязывал. – Сам закрыл, сам и открывай.
– Сезам, отворись, – стонал Петька. – Может, позвоним?
– А дальше? – ехидно спросил Ленька, и Петька опустил руку…
Братья робко стояли перед дверью. Им вдруг страшно захотелось спать.
– Ну? – спросил Петька.
– Ну! – подтвердил Ленька.
– Ну? – снова спросил Петька.
– Ну! – согласился Ленька.
– Ты не издавайся надо мной! Холодно… Я подвержен вирусам. У меня уже полипы растут! На, убедись!
Но Ленька ответил, что до такого носа он даже клещами не дотронется.
– Ты на свой посмотри! Рубильник!
– А у тебя, у тебя! Огурец в рассоле!
– Драмадер!
– Индюк!
– Артист!
– 3‑з‑з‑ритель!
– Предатель!
– Чернокнижник!
– Фитиль!
– Молекула!
– Таралунька!
– Штепсель!
– Балда!
– Обжора!
– Сам обжора!
– Молочник!
– Укропник!
– Фарадей!
Братья выдохлись и уселись на лестнице.
– Почитаем?
– Можно.
Голос Петьки, сначала слабый и жалобный, постепенно окреп и гулко загулял по подъезду. Когда Петька дошел до слов «Джон Сильвер протянул руку…», голос его ушал до угрюмого шепота. Он неожиданно прервал чтение и опросил:
– Ты чего‑нибудь знаешь?
– Знаю.
– А чего?
– Таблицу умножения.

 

 

 

Глава 5.

Ужасно страшная тайна, или Появление пиратов

 

 

У Петьки завертелось на языке хорошо знакомое слово «дурак», но он сдержался.
– Пожалуй, я все‑таки тебя приму…
– Глядите, он меня примет! Молоко пить?
– Тсс! Ужасно страшная тайна. Поклянись, что не проболтаешься.
Ленька испугался, что его сейчас заставят клясться кровью, и поспешно сказал:
– Век воли не видать!
Петька накрыл брата одеялом и, крепко уткнувшись холодным носом в его теплое ухо, зашептал:
– Пираты неизвестного моря! Слышал?… Я тебя, так и быть, принимаю в свою пиратскую команду.
– При одном условии, – поспешно оказал Ленька.
– Хоть при двух, – великодушно согласился Петька.
– Чур, я капитан! – заявил Ленька.
Рождение пиратской команды ознаменовалось легкой, но убедительной потасовкой, после чего младший брат, потирая лиловую печать на лбу, добровольно избрал старшего пиратом‑капитаном. Зато он оставил за собой священное право мятежа.
– Как стоишь? Пятки вместе – носки врозь! – не своим голосом заорал Ленька. – Слушай мою команду! Курс – зюйд‑норд‑ост‑вест! Идем под всеми парусами к отшельнику моря Гринбергу. Шагом марш!
– Ладно, – пробурчал Петька и сам себе окамандовал: – Полный вперед!
После седьмого продолжительного звонка младший брат неуверенно спросил:
– Слышь, может, они спят?
– Не обсуждать! Пират Петька, слушай своего капитана, стучи морзянкой. Три длинных, три коротких, три длинных. «SOS!» Спасите наши души!
– Вам кого? – раздался сумрачный мужской голос, приглушенный дверью.
Младший пират перепугался и сказал:
– Телеграмма.
– Подсуньте под дверь.
– А Лев спит?
– Какой Лев?
– Ну, ваш Лева…
– Скажите, вы почтальон? Да? А почему же вы детским голосом говорите? А?
– А мы – дети.
Заворчал замок, и голос забубнил:
– Безобразие! Кто это придумал – посылать детей ночью разносить телеграммы?!
Дверь уже почти открылась, но тут женский голос испуганно заверещал:
– Степа, не открывай! – Шепотом: – Это хулиганы! Я знаю. – Громко: – Сейчас в милицию позвоню. У нас – телефон! Не верите? Пятьдесят один – сорок шесть. – Шепотом: – Вот к Мариванне такие же приходили. Взрослые, бородатые! А с собой патефон принесли. Пластинку с детским голосом проигрывали. Детьми прикидывались! – Громко: – Вы еще здесь?
– Конечно, – глухо пробормотал Ленька.
Женщина – радостным шепотом:
– Вот видишь. Я же говорила – хулиганы! Имена узнали заранее. Про Леву спрашивают. – Громко: – Леву сюда не путайте! Вы явно ошиблись квартирой.
– Пошли, – обиженно сказал Ленька. – Курс тот же, только обратно.
И пираты печально покинули место морского сражения. Абордаж не удался.
Целый час братья мрачно просидели на крыше сарая. Петька все думал, думал и придумал:
– Я в «Сказках» братьев Гримм читал, что, если ночью петухом человек закричит, тут же рассвет наступит. Многое в сказках, конечно, вранье, но все равно делать нечего…
Братья уселись поудобнее и дружно заорали львиными голосами:
– Ку‑ка‑ре‑ку!!!
Так они сидели и кукарекали, чтобы скорее пришло утро. После двухсотого петушиного вопля начало светать.
– Помогает! – удивился Петька.
Дальше сидеть было глупо.
Двор казался чужим: и свой, и не свой.
– Словно не наш, – сказал Петька.
– Людей нет, – догадался Ленька.
И правда, двор всегда был похож на предпраздничный колхозный базар.
Здесь обсуждали важнейшие дворовые проблемы современные старушки, малыши занимались строительством микрорайонов из песка, а заносчивые девчонки линовали асфальт в арифметическую клетку. Особое положение было у небритых пап. Папы были мастера на все руки. Одной рукой они со страшной силой ударяли костяшками домино по столу так, что из досок вылетали сучки, а другой – покачивали коляски, в которых надрывались, несомненно, будущие солисты Большого театра.
– И поглядеть не на что, – пожаловался Петька. – Необитаемый остров.
Они подошли к своей двери.
Дверь была на месте.
– Отвечать будем вдвоем, – на всякий пожарный случай сказал Ленька и смело нажал кнопку звонка.
Петька шипел, как голодный гусь:
– Три длинных, три коротких, три длинных. «SOS»!
Дверь распахнулась.
Чуть не сбив братьев, на площадку выскочил папа.
Он посмотрел направо:
– Ты здесь?
Он посмотрел налево:
– Ты здесь?
И затащил братьев в комнату.
Больше папа не сказал ни слова. Он посадил братьев на диван, аккуратно сложил каждому руки на коленях (как будто они и сами не могли!), задумчиво отошел к другой двери и стал медленно приближаться к дивану.
Ленька вдруг вскочил и пожал ошеломленному Петьке руку:
– Ты прав!
Папа остановился.
– А в чем дело? – спросила появившаяся мама.
Папа долго и нудно объяснял, как он услышал звонок, а ребят в комнате не было, а они оказались за дверью, а что они делали там так рано?
Ленька поспешно перебил папу:
– Мы с Петькой поспорили. Я говорил, что «Пионерку» в шесть утра приносят, а он говорил – не приносят.
– Да, да, разумеется, – поддержал его Петька, который наконец понял ловкий маневр капитана Леньки.

 

 Часть 1. Остров сокровищ. Главы 6 - 8

 

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник