Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Лондон, Джек. Мужество женщины  >>>
  • Каганов Леонид. Реквием  >>>
  • Дрессированный бутерброд....  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Моулз Дэвид. Финистерра (ч.2)

Автор оригинала:
Дэвид Моулз

 Вернуться к первой части

 
      
7. Лицо в зеркале
      Молнии продолжали сверкать над центральным хребтом Энкантадо, но здесь, в восточной части, буря миновала. Воздух полнился свежестью, которая несла облегчение после запахов бойни. Бьянка возвращалась в свое бунгало под дождем, который превратился в легкую морось.
      Она позвонила Фраю.
      — Что такое? — спросил Фрай.
      — Мисс Дин хочет вас видеть, — сказала Бьянка. Он ответил после долгой паузы.
      — Вы сообщили ей, что я здесь?
      — Извините, — неискренне сказала Бьянка. — У меня вырвалось случайно.
      Фрай молчал.
      — Вы знакомы с ней гораздо лучше, чем говорили, не так ли? — спросила Бьянка.
      Она услышала, как Фрай вздохнул.
      — Да.
      — Она выглядит подавленной, — сообщила Бьянка. — Вам следует ее навестить.
      Фрай снова вздохнул, но промолчал.
      — У меня много работы, — добавила Бьянка. — Я позвоню вам позже.
      Она прервала связь.
      Завтра ей предстояло проводить презентацию для Валадеза и других браконьерских боссов; речь пойдет о том, что они сделают с Фи–нистеррой. Бьянка почти закончила — план получился достаточно простым и понятным, а модели возникнут из готовых чертежей. Она открыла один из файлов и немного поработала с ним, но внезапно поняла: ей трудно сосредоточиться.
      Неожиданно Бьянке показалось, что от ее одежды пахнет смертью спутника Дин и убитого заратана, а также смертью, от которой ей удалось избавить Дин. Бьянка сорвала с себя одежду и бросила в грязное белье, потом приняла ванну, вымыла волосы и надела ночную рубашку.
      Им следовало назвать его la ciudad muerta.
      Несмотря на то, что никто из живущих ныне на Финистерре не увидит ее гибели.
      Она выключила свет, но слова Дин эхом отзывались у нее в голове, когда Бьянка попыталась заснуть. Сон не шел, она не могла перестать думать. Размышлять о том, каково жить тем, кого впереди ждет только смерть.
      Это чувство было ей хорошо знакомо.
      Бьянка имела два преимущества перед женой Пабло Мелией, дочерью мастера музыкальных инструментов. Она прожила на десять лет больше и тайно получила техническое образование. Но у Мелии были свои достоинства: она обладала удивительным чувством собственной территории и опытом жизни с множеством сестер. Бьянка осталась в материнском доме после того, как к ним переехала Мелия, хотя теперь это был дом Мелии, и продолжала, не имея диплома, помогать брату с заказами, которые ему удавалось заполучить. Однако ей пришлось отступать, шаг за шагом, пока не была проведена линия у двери комнаты четвертого этажа, которая принадлежала Бьянке с детства; и она похоронила себя среди чертежей и вычислений, пытаясь сделать вид, что не понимает происходящего.
      А потом настал день, когда она встретилась с другой невесткой. Ее арабской невесткой. В Меркадо де лос Макуладос, где инопланетяне и иностранцы продавали свои безделушки и лекарства. Недавнее распоряжение муниципального совета открыло его для христиан.
      Захра эль–Халим, успешный архитектор, привела Бьянку в свой дом, где ее угостили карамелью и ежевичным чаем и где она впервые за последние двадцать лет увиделась со своим старшим братом, изо всех сил стараясь называть его Валидом, а не Иисусом. Этот мир мог бы принадлежать ей, почувствовала Бьянка, если бы она захотела. Но в отличие от Иисуса/Валида она упорно не желала отказываться от прежних убеждений. И гильдия инженеров ее все равно бы не приняла.
      В тот вечер она вернулась в дом Назарио, не обращая внимания на ядовитые вопросы Мелии о проведенном времени. Бьянка ушла в свою комнату, где лежали бесчисленные чертежи и модели и стояла мебель, которой она пользовалась всю жизнь. Некоторое время она пыталась работать, но ей не удавалось сохранять концентрацию, необходимую для управления системой.
      Вместо этого она изучала себя в зеркале.
      Бьянка видела не хрупкие модели летающих машин, которыми, как уснувшими в хлороформе бабочками, была завешана стена за ее спиной, а свое собственное усталое лицо, клочья сухих ломких волос и морщины, рассекавшие лоб и окружавшие глаза. И, заглянув в эти усталые глаза, Бьянка вдруг поняла, что смотрит вовсе не в зеркало, а в свое будущее, длинный прямой коридор, лишенный дверей и ответвлений, а глаза, которые она видит, это глаза Смерти — ее собственной, su propria Muerte, личной, персонифицированной.
      Бьянка встала с постели и, включив свет, вытащила из кармана систему. Может быть, ей следует связаться со стражами?
      Но вместо этого она в очередной раз восстановила рисунок, на котором был изображен простой дирижабль с двигателем, работающим на спирту. Она воспользовалась программами семьи Назарио, чтобы получить диаграммы и чертежи, список необходимых материалов, набор инструкций по сборке и порядок предполетного контроля оборудования.
      Не идеальный вариант, но заметно лучше, чем воздушный шар Дин.
      А теперь она должна найти способ при помощи Дин передать обитателям Финистерры свою разработку.
      И для этого — Бьянка подумала, что здесь есть некая справедливость — она обратилась к системе, которой снабдил ее Валадез. Автоматика иностранцев как раз и была создана для такой работы: никаких ограничений, кроме тех, что накладывают искомые функции, все фокусы экзотических технологий, оказавшиеся в ее распоряжении. Бьянке потребовалось всего несколько минут, чтобы сделать набросок конструкции; час ушел на то, чтобы ее улучшить, отказавшись от всего лишнего, чтобы она поместилась в саквояж, который нужно передать Дин.
      Осталась лишь одна трудность — перевести данные из системы, предоставленной Валадезом, в генератор бунгало, который производил одежду, мебель и домашнюю утварь. В конце концов ей пришлось воспользоваться своей карманной системой, чтобы выйти в локальную сеть Неба (оставалось надеяться, что Валадез не станет отслеживать ее деятельность), и потратить собственные средства на приобретение соответствующей программы.
      Через некоторое время она справилась и с этой проблемой. Генератор выплюнул наружу аккуратный пакет, который Бьянка тут же засунула под кровать. Завтра она заберет саквояж и постарается передать пакет Дин вместе с чертежами дирижабля.
      Но прежде ей предстояло сделать презентацию для Валадеза. Интересно, каковы его мотивы? Бьянка не сомневалась, что дело не только в деньгах, даже если образ чудовища, нарисованный Дин, соответствует действительности. Быть может, он хотел отомстить? Отомстить за семью, за свою родину?
      Бьянке показалось, что она близка к истине.
      Вздохнув, она выключила свет.
     
8. Профессионалы
      К утру буря утихла, и небо вновь засияло голубизной, но внутри бунгало Валадеза оставалось темно, чтобы было удобнее проводить презентацию. Для него и его команды полукругом расставили стулья; те инопланетяне, чья анатомия позволяла сидеть, также расположились на стульях. Исмаил и другие фириджа стояли сзади. Тонкие изогнутые руки и длинные веретенообразные «ноги» машин делали их силуэты похожими на цветы в горшках.
      Вдруг их ветви угрожающе зашевелились. Бьянка содрогнулась. Кто здесь на самом–то деле всем заправляет?
      Однако у нее не было времени размышлять об этом. Она выпрямилась и достала свою карманную систему.
      — Сейчас, — заговорила она так, чтобы ее слышали даже в дальнем конце комнаты, — мистер Фрай расскажет о метаболизме зара–танов и о наших планах стимулировать внутреннее производство водорода. Я намерена сообщить вам, какую инженерную работу требуется проделать, чтобы получить этот дополнительный водород.
      Карманная система Бьянки показала изображение стокилометрового заратана — не Финистерру или какую–то другую конкретную особь, а нечто вроде абстракции. Точки розового света освещали спину заратана, каждая показывала положения сфинктеров, которые предстояло вырезать и заменить на механические клапаны.
      — Наша главная проблема в подготовительной фазе будет состоять именно в этих внешних клапанах. Однако нам не следует забывать и о внутреннем крене и клапанах балласта…
      Она продолжала свой рассказ, показывая имплантанты и лоскуты живой ткани и описывая хирургические работы, которые должны превратить живого заратана в оживший труп. Она поражалась своему спокойному, уверенному тону профессионала.
      Она вела себя почти как настоящий инженер.
      Презентация подошла к концу. Бьянка глубоко вздохнула, пытаясь сохранить видимость профессионализма. Эта часть отсутствовала в ее исходном плане.
      — Наконец, вопрос об эвакуации, — сказал она. В дальнем конце комнаты зашевелился Исмаил.
      — Эвакуация? — спросил он, и это было первое слово, которое прозвучало с начала презентации.
      Бьянка откашлялась. Вдоль воображаемого юго–восточного края заратана появились красные звезды, примерно в тех местах, где находились Сиадад Пердида и более мелкие поселения на Финистерре.
      — Население Финистерры составляет от пятнадцати до двадцати тысяч, по большей части оно сосредоточено в этих поселениях, — начала она. — Если использовать корабль размером с «Люпиту Херез», это займет приблизительно…
      — Это не ваша проблема, мисс Назарио, — взмахнул рукой Валадез. — Да и в любом случае, никакой эвакуации не будет.
      Бьянка испытала шок. Очевидно, это отразилось на ее лице, поскольку Валадез рассмеялся.
      — Не смотрите на меня так, мисс Назарио. Мы установим силовые купола над Сиадад Пердида и центральными pueblos, чтобы защитить жителей до тех пор, пока не доставим их туда, куда требуется. Если они не станут высовываться, то все обойдется. — Он снова хохотнул. — Проклятье, а вы что подумали? Неужели вы решили, что я намерен прикончить двадцать тысяч человек?
      Бьянка ничего не ответила, выключила проекцию, села и убрала свою карманную систему. Сердце у нее отчаянно колотилось.
      — Хорошо. Превосходная презентация, мисс Назарио, — сказал Валадез. — Мистер Фрай?
      Фрай встал.
      — Ладно, — начал он. — Разрешите мне… — Он похлопал себя по карманам. — Похоже, я забыл свою систему в бунгало.
      Валадез вздохнул.
      — Мы подождем, — сказал он.
      В затемненной комнате установилась тишина. Бьянка старалась дышать медленно и глубоко. «Матерь божья, — подумала она, — благодарю тебя за то, что ты не позволила мне наделать глупостей».
      В следующий момент у нее возникли сомнения. Дин говорила так уверенно… Где же правда?
      Сейчас у нее нет возможности узнать, решила она. Нужно просто ждать.
      Фрай вернулся, заметно запыхавшись.
      — Ну, это не было…
      Прервавший его звук прозвучал так громко, что не сразу удалось понять: это голос — на них обрушилась стена грохота, исходящего прямо из воздуха. Слова на арабском эхом разносились по лагерю, бесконечно отражаясь и повторяясь.
      — ЭТО НЕЗАКОННОЕ ПОСЕЛЕНИЕ. ВСЕМ ОБИТАТЕЛЯМ СЛЕДУЕТ СОБРАТЬСЯ НА ОТКРЫТОМ МЕСТЕ И СДАТЬСЯ, СОХРАНЯЯ ПОРЯДОК. НАЛИЧИЕ ОРУЖИЯ БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ ПОПЫТКОЙ СОПРОТИВЛЕНИЯ АРЕСТУ, И НАША РЕАКЦИЯ БУДЕТ СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ. ЛЮБОЕ ЛЕТАТЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО, КОТОРОЕ ПОПЫТАЕТСЯ ПОКИНУТЬ ПОСЕЛЕНИЕ, БУДЕТ УНИЧТОЖЕНО. У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ.
      Затем заявление повторили: сначала на певучем языке фириджа, потом на испанском, далее появились инопланетные символы и логограммы. Затем вновь зазвучал арабский.
      — Так и так твою мать, — мрачно изрек Валадез.
      Вокруг Бьянки браконьеры собирали оружие. В задней части комнаты фириджа о чем–то спорили, во всяком случае, их руки метались в воздухе, а голоса звучали пронзительно и тревожно.
      — Что мы будем делать? — закричал Фрай, стараясь перекрыть оглушительный голос стража.
      — Уносить ноги, — посоветовал Валадез.
      — Делать сражение! — заявил Исмаил, повернув к ним несколько глаз и оторвавшись от споров с другими фириджа.
      — А разве это не будет сопротивлением аресту? — спросила Бьянка. Валадез хрипло рассмеялся.
      — Вас ничто не спасет, даже если вы будете паинькой, — ответил он. — Стражи — это вам не Служба феноменологии. И не цивилизованная полиция Халифата. Убиты при попытке сопротивления аресту, вот и конец истории. Поверьте мне — я был стражем.
      Вытащив из–под куртки миниатюрный пистолет, он ногой распахнул дверь и выскочил из бунгало.
      Вокруг «Люпиты Херез» собралась толпа — люди и инопланетяне, — некоторые заканчивали погрузку, другие просто пытались подняться на борт.
      Что–то большое, темное и быстрое пролетело над лагерем, в стороне грузовых отсеков что–то вспыхнуло, послышались крики.
      Вслед за появлением темного предмета возникло ощущение тяжести, словно бок Энкантадо был палубой корабля, по которому неожиданно ударила случайная волна, прямо под ногами у Бьянки. Ее колени подогнулись, и она упала на траву, чувствуя, как в два или даже в три раза увеличивается ее собственный вес.
      — Что это было? — спросила Бьянка, морщась от боли и пытаясь стряхнуть траву с юбки.
      — Антигравитационный корабль, — ответил Исмаил. — Тот же принцип, что в двигателях космических.
      — Антигравитация? — Бьянка смотрела вслед кораблю, но он уже исчез за спинным плавником Энкантадо. — Если у вас есть антигравитация, то почему мы сидим здесь и играем с катапультами и воздушными шарами?
      — Делать очень дорого, — пояснил Исмаил. — Без массы двух солнц, так, как космический корабль. — Фириджа помахал двумя свободными руками. — Кто станет делать? Много способов дешево летать.
      Бьянка сообразила, что, несмотря на слова Валадеза о бедности Неба, она думала обо всех иностранцах и инопланетянах (а также об их кораблях и машинах, об их владении наукой) как о богатых, могущественных и свободных существах. А теперь, чувствуя себя дурой из–за того, что не сообразила раньше, Бьянка поняла: между диктатом Консилиума и властью людей вроде Валадеза пропасть столь же непреодолимая, как между богатыми арабами и самыми бедными обитателями окраин Пунта–Агила.
      Она посмотрела в сторону летного поля. Воздушные буксиры взлетали, анемоптеры уносились прочь. Однако у нее на глазах один из буксиров превратился в сферу зеленого огня. Анемоптер успел долететь только до бойни, когда в него ударило статическое поле, вспыхнули пурпурные молнии, летательный аппарат рухнул на землю и взорвался.
      Между тем продолжала звучать запись голоса стража, повторявшего список требований и инструкций.
      — А теперь, Исмаил, — сказала инопланетянину Бьянка, — нам лучше бежать.
      Фириджа поднял оружие.
      — Сначала убить пленного.
      — Что?
      Но Исмаил уже перемещался, механические «ноги» его машины уверенно шагали по изрытой почве. Теперь его походка не казалась комичной — она стала решительной и пугающей.
      Бьянка поспешила вслед за фириджа, но быстро отстала. Поверхность земли на территории бойни была изрыта колеями и изуродована оборудованием, которое использовали, чтобы скидывать выпотрошенные туши заратанов с обрыва. Наверное, раньше здесь росла трава, но теперь осталась лишь грязь да запекшаяся кровь. Только уверенность в том, что возвращение назад не сулит ничего хорошего, заставляла Бьянку двигаться дальше: она скользила и спотыкалась в вонючей грязи, которая местами доходила до колен.
      Когда она добралась до бунгало Дин, Исмаил уже скрылся внутри. Дверь осталась распахнутой.
      Может быть, Дин освободили стражи, подумала Бьянка, однако не могла заставить себя в это поверить.
      Она вошла в бунгало, двигаясь медленно и осторожно.
      — Эдит?
      Никакого ответа. Впрочем, Бьянка не слишком на него рассчитывала.
      Она нашла пленницу на полу, лицом вниз, ноги направлены в сторону двери, словно она пыталась бежать или спрятаться. С расстояния в три метра Бьянка разглядела аккуратную черную дыру размером с кулак в груди Дин. Подходить ближе было не обязательно.
      Карманная система Фрая лежала на полу в гостиной, как Бьянка и предполагала.
      — Тебе следовало подождать, — сказала Бьянка, обращаясь к пустой комнате. — Тебе следовало мне доверять.
      Она нашла свой саквояж в спальне Дин и высыпала содержимое на кровать. Похоже, Дин его даже не открывала.
      Глаза Бьянки обожгли слезы. Она посмотрела на систему Фрая. Он оставил ее здесь специально, сообразила Бьянка; она его недооценила. Возможно, он с самого начала вел себя более достойно, чем она.
      Женщина еще раз взглянула на тело, лежащее посреди кухни.
      — Нет, не следовало, — сказала Бьянка. — Тебе вообще не следовало мне верить.
      Потом она вернулась в свое бунгало и вытащила из–под кровати пакет.
     
9. Финистерра
      Сто метров, двести, пятьсот — Бьянка падала, ветер рвал ее одежду, а растительность, покрывавшая бока Энкантадо, превращалась в размытое зеленое пятно, по мере того как изгибы тела за–ратана удалялись от нее. Бьянка сморгнула слезы, вызванные усиливающимся ветром, и попыталась сосредоточиться на панели монитора. Она позаимствовала его из конструкции стандартного аварийного парашюта; решила, что он должен в какой–то момент сработать автоматически. Однако имели смысл лишь показатели индикатора скорости ветра. Все остальные — высота, положение в пространстве, скорость спуска — несли какую–то чепуху сразу на трех языках, поскольку приборы не могли найти внизу твердой поверхности.
      Потом Бьянка вылетела из тени Энкантадо и сощурилась от солнца, в ее сознании не успело сформироваться ни одной связной мысли, но рука конвульсивно рванула аварийную рукоять — и тут же стекловидная ткань воздушного шара начала надуваться у нее над головой. Бьянка ощутила, как натягивается упряжь, включились автоматические механизмы, и очень скоро Бьянку надежно поддерживала система растяжек.
      Бьянка перевела дыхание, теперь она не падала вниз, а летела.
      Она вытерла текущие из глаз слезы. Косые лучи солнца озаряли склоны Финистерры, позволяя женщине рассмотреть даже самые мелкие детали: миллионы деревьев отбрасывали миллионы крошечных теней, а утренний туман стремительно рассеивался.
      Бьянка посмотрела вверх, сквозь почти прозрачный шар, и увидела, что Энкантадо горит. Она не могла отвести глаз от заратана.
      Воздух становился все более теплым и влажным. С испугом Бьян–ка обнаружила, что падает мимо края Финистерры. Когда она конструировала воздушный шар, то рассчитывала, что Дин будет падать как можно дольше, все глубже погружаясь в атмосферу Неба, и только после этого приведет в действие насосы Максвелла, чтобы нагреть воздух в шаре и поднять его обратно на Финистерру. Но теперь опасности преследования не существовало — как со стороны стражей, так и браконьеров. Бьянка включила насосы, и падение шара замедлилось, а вскоре он начал подниматься вверх.
      Ветер нес шар внутрь материка, над роскошной зеленью тропиков, дальше Бьянка видела дымы из труб Сиадад Пердида. Она оглянулась, чтобы еще раз увидеть горящий Энкантадо. Узнает ли она когда–нибудь, правду ли сказал Валадез?
      Неожиданно на смену джунглям пришли обработанные поля, люди с удивлением смотрели на Бьянку. Не раздумывая, она выключила насосы и открыла клапан на верхушке шара.
      Приземление получилось довольно жестким, упряжь шара автоматически раскрылась, повинуясь заложенной в ней программе. Бьянка поднялась на ноги, отряхивая порванную в несколько местах и запачканную юбку. Через поле к ней бежали дети.
      Дикари, говорил Фрай. Беженцы. Интересно, изъясняются ли они на странном испанском Валадеза. Она попыталась вспомнить хоть какие–то арабские слова, но ей ничего не приходило в голову, кроме «салам алейкум». Бьянка сделала глубокий вдох.
      Самый смелый из детей, мальчишка на тонких ножках, лет восьми или десяти, подошел к ней поближе. У него были черные курчавые волосы и смуглая кожа, а рубашка и шорты — из яркой ткани; скорее всего, их произвели старые автоматы, успевшие поменять шесть или семь владельцев. Он был похож на ее брата Пабло в детстве, еще до того, как семью покинул Иисус.
      Стараясь не напугать мальчика, Бьянка посмотрела в его темные глаза.
      — Hyla, — сказала она.
      — Hyla, — ответил мальчик. — i Cymo te llamas? iEs este su globo?
      — Да, это мой шар, — ответила Бьянка. — И ты можешь называть меня «сеньора Назарио».
      — Если это твой шар, — спросил не утративший присутствия духа мальчик, — ты разрешишь мне на нем полетать?
      Бьянка посмотрела на восточное небо, где виднелись многочисленные точки далеких заратанов. И перед ее мысленным взором возникло видение — возможно, именно об этом мечтала Эдит Дин: в небесах Неба еще больше летательных аппаратов, чем над Рио–Пикаро, над Северным архипелагом парят разноцветные дирижабли и глайде–ры, безымянные заратаны — уже не бессмысленные стаи, они превратились в хорошо знакомые и близкие ориентиры.
      Бьянка повернулась, чтобы посмотреть на быстро опадающий воздушный шар — интересно, сколько потребуется труда, чтобы вновь его надуть. Она вытащила карманную систему и проверила: конструкция самодельного дирижабля все еще оставалась на месте, как и все семейные программы.
      Нет, она хотела совсем другого, когда покидала дом; однако она оставалась Назарио, инженером, специалистом по аэронавтике.
      Она убрала систему и повернулась к мальчику.
      — У меня есть идея получше, — сказала Бьянка. — Хотел бы ты иметь собственный воздушный шар?
      Мальчишка расплылся в улыбке.
 
 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник