Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Старый пират. Екатерина Шталь  >>>
  • Часть 8  >>>
  • Кларк, Артур.Спасательный...  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Девочка, с которой ничего не случится. Ч.2.

Автор оригинала:
Кир Булычёв

Булычёв, Кир. Девочка, с которой ничего не случится. Ч.1.

 

ОБ ОДНОМ ПРИВИДЕНИИ

 

Мы летом живём во Внукове. Это очень удобно, потому что туда ходит монорельс и от него до дачи пять минут ходу. В лесу, по другую сторону дороги, растут подберёзовики и подосиновики, но их меньше, чем грибников.
Я приезжал на дачу прямо из зоопарка и вместо отдыха попадал в кипение тамошней жизни. Центром её был соседский мальчик Коля, который славился на все Внуково тем, что отнимал у детей игрушки. К нему даже приезжал психолог из Владивостока и написал потом диссертацию о мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел варенье и ныл круглые сутки. Я привёз ему из города трехколесную фотонную ракету, чтобы он поменьше хныкал.
Кроме того, там жила Колина бабушка, которая любила поговорить о генетике и писала роман о Менделе, бабушка Алисы, мальчик Юра и его мама Карма, трое близнецов с соседней улицы, которые пели хором под моим окном, и, наконец, привидение.
Привидение жило где то под яблоней и появилось сравнительно недавно. В привидение верили Алиса и Колина бабушка. Больше никто в него не верил.
Мы сидели с Алисой на террасе и ждали, пока новый робот Щёлковской фабрики приготовит манную кашу. Робот уже два раза перегорал, и мы вместе с Алисой ругали фабрику, но самим приниматься за хозяйство не хотелось, а бабушка наша уехала в театр.
Алиса сказала:
— Сегодня он придёт.
— Кто — он?
— Мой привидений.
— Привидение — оно, — автоматически поправил я, не сводя глаз с робота.
— Хорошо, — не стала спорить Алиса. — Пускай будет мой привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве это не удивительно?
— Удивительно. Так что ты говорила о привидении?
— Он хороший.
— У тебя все хорошие.
— Кроме Коли.
— Ну, кроме Коли… Я думаю, если бы я привёз огнедышащую гадюку, ты бы с ней тоже подружилась.
— Наверно. А она добрая?
— С ней ещё никто не смог об этом поговорить. Она живёт на Марсе и брызгается кипящим ядом.
— Наверно, её обидели. Зачем вы увезли её с Марса?
Тут я ничего ответить не смог. Это была чистая правда. Гадюку не спрашивали, когда увозили с Марса. А она по пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», за что её возненавидели все космонавты.
— Ну, так что же привидение? На что оно похоже? — переменил я тему.
— Оно ходит, только когда темно.
— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась ты сказок Колиной бабушки…
— Колина бабушка мне только про историю генетики рассказывает. Какие были на Менделя гонения.
— Да, кстати, а как реагирует твоё привидение на крик петуха?
— Никак. А почему?
— Понимаешь, порядочному привидению положено исчезать со страшными проклятьями, когда на рассвете прокричит петух.
— Я спрошу его сегодня про петуха.
— Ну хорошо.
— И я сегодня лягу попозже. Мне нужно поговорить с привидением.
— Пожалуйста. Ладно, пошутили и хватит. Робот уже кашу переварил.
Алиса села за кашу, а я — за учёные записки Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая статья об укусамах. Революция в зоологии. Им удалось добиться размножения укусамов в неволе. Дети рождались темно зелёными, несмотря на то, что у обоих родителей панцирь был голубым.
Стемнело. Алиса сказала:
— Ну, я пошла.
— Ты куда?
— К привидению. Ты же обещал.
— А я думал, что ты пошутила. Ну, если тебе так нужно в сад, то выйди, только надень кофточку, а то холодно стало. И чтоб не дальше яблони.
— Куда же мне дальше? Он меня там ждёт.
Алиса убежала в сад. Я краем глаза следил за ней. Мне не хотелось вторгаться в мир её фантазий. Пускай её окружают и привидения, и волшебницы, и отважные рыцари, и добрые великаны со сказочной голубой планеты… Конечно, если она будет ложиться спать вовремя и нормально есть.
Я потушил свет на веранде, чтобы он не мешал мне присматривать за Алисой. Вот она подошла к яблоне, старой и ветвистой, и встала под ней.
И тут… От ствола яблони отделилась голубая тень и двинулась ей навстречу. Тень будто плыла по воздуху, не касаясь травы. В следующий момент, схватив что то тяжёлое, я уже бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Это мне уже не нравилось. Либо это чья то неостроумная шутка, либо… Что «либо», я не придумал.
— Осторожнее, папа! — сказала громким шёпотом Алиса, услышав мои шаги.
— Ты его спугнёшь.
Я схватил Алису за руку. Передо мной растворялся в воздухе голубой силуэт.
— Папа, что ты наделал! Ведь я его чуть не спасла.
Алиса позорно ревела, пока я нёс её на террасу.
Что это было под яблоней? Галлюцинация?..
— Зачем ты это сделал? — ревела Алиса. — Ты же обещал…
— Ничего я не сделал, — отвечал я, — привидений не бывает.
— Ты же сам его видел. Зачем ты говоришь неправду? А он ведь не выносит движений воздуха. Разве ты не понимаешь, что к нему надо медленно подходить, чтобы его ветром не сдуло?
Я не знал, что ответить. В одном был уверен: как только Алиса заснёт, выйду с фонарём в сад и обыщу его.
— А он тебе письмо передал. Только я его тебе теперь не дам.
— Какое ещё письмо?
— Не дам.
Тут я заметил, что в кулаке у неё зажат листок бумаги. Алиса посмотрела на меня, я на неё, и потом она всё таки дала мне этот листок.
На листке моим почерком было написано расписание кормления красных крумсов. Я этот листок искал уже три дня.
— Алиса, где ты нашла мою записку?
— А ты переверни её. У привидения бумаги не было, и я ему дала твою.
На обратной стороне незнакомым почерком было написано по английски:

«Уважаемый профессор!
Я беру на себя смелость обратиться к Вам, ибо попал в неприятное положение, из которого не могу выйти без посторонней помощи. К сожалению, я не могу также и покинуть круг радиусом в один метр, центром которого является яблоня. Увидеть же меня в моём жалком положении можно только в темноте.
Благодаря Вашей дочери, чуткому и отзывчивому существу, мне удалось наконец установить связь с внешним миром.
Я, профессор Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты по передаче вещества на далёкие расстояния. Мне удалось переправить из Токио и Париж двух индюшек и кошку. Они были благополучно приняты моими коллегами. Однако в тот день, когда я решил проверить эксперимент на себе, пробки в лаборатории перегорели как раз во время эксперимента, и энергии для перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся в пространстве, причём моя наиболее концентрированная часть находится в районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии я нахожусь уже вторую неделю, и, без сомнения, меня считают погибшим.
Умоляю Вас, немедленно по получении моего письма пошлите телеграмму в Токио. Пусть кто нибудь починит пробки в моей лаборатории. Тогда я смогу материализоваться.
Заранее благодарный Кураки».

Я долго вглядывался в темноту под яблоней. Потом спустился с террасы, подошёл поближе. Бледно голубое, еле различимое сияние покачивалось у ствола. Приглядевшись, я различил очертания человека. «Привидение» умоляюще, как мне показалось, вздымало к небу руки.
Больше я не стал терять время. Я добежал до монорельса и со станции провидеофонил в Токио.
Вся эта операция заняла десять минут.
Уже на пути домой я вспомнил, что забыл уложить Алису. Я прибавил шагу.
Свет на террасе не был потушен.
Там Алиса демонстрировала свой гербарий и коллекцию бабочек невысокому измождённому японцу. Японец держал в руках кастрюльку и, не сводя глаз с Алисиных сокровищ, деликатно ел манную кашу.
Увидев меня, гость низко поклонился и сказал:
— Я — профессор Кураки, ваш вечный слуга. Вы и ваша дочь спасли мне жизнь.
— Да, папа, это мой привидение, — сказала Алиса. — Теперь ты в них веришь?
— Верю, — ответил я. — Очень приятно познакомиться.

 

ПРОПАВШИЕ ГОСТИ

 

Подготовка к встрече лабуцильцев проходила торжественно. Ещё ни разу Солнечную систему не посещали гости со столь далёкой звезды.
Первой сигналы лабуцильцев приняла станция на Плутоне, а через три дня связь с ними установила Лондельская радиообсерватория.
Лабуцильцы были ещё далеко, но космодром Шереметьево 4 был полностью готов к их приёму. Девушки из оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а слушатели Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально литературный монтаж. Все посольства забронировали места на трибунах, и корреспонденты ночевали в буфете космодрома.
Алиса жила неподалёку, на даче во Внукове, и собирала гербарий. Она хотела собрать гербарий лучше, чем собрал Ваня Шпиц из старшей группы. Таким образом, Алиса не принимала участия в подготовке торжественной встречи. Она даже ничего не знала о ней. Да и я сам к встрече не имел прямого отношения. Моя работа начнётся потом, когда лабуцильцы приземлятся.
А тем временем события развивались следующим образом.
8 марта лабуцильцы сообщили, что выходят на круговую орбиту. Примерно в это время и произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли потерянный два года назад шведский спутник «Нобель 29». Когда же ошибка была обнаружена, оказалось, что лабуцильский корабль исчез. Он уже пошёл на посадку, и связь с ним временно прервалась.
9 марта в 6:33 лабуцильцы сообщили, что произвели посадку в районе 55°20' северной широты и 37°40' восточной долготы по земной системе координат, с возможной ошибкой в 15', то есть неподалёку от Москвы.
В дальнейшем связь прервалась, и восстановить её, за исключением одного случая, о котором я скажу потом, не удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала на приборы лабуцильцев.
В тот же момент сотни машин и тысячи людей бросились в район посадки гостей. Дороги были забиты желающими найти лабуцильцев. Космодром Шереметьево 4 опустел. В буфете не осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолётами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами и прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли над землёй.
Если бы даже корабль лабуцильцев ушёл под землю, его все равно обнаружили бы.
Но его не нашли.
Ни один из местных жителей не видел, как спускался корабль. А это тем более странно, потому что в те часы почти все жители Москвы и Подмосковья смотрели в небо.
Значит, произошла ошибка.
К вечеру, когда я вернулся с работы на дачу, вся нормальная жизнь планеты была нарушена. Люди боялись, не случилось ли чего нибудь с гостями.
— Может быть, — спорили в монорельсе, — они из антивещества и при входе в земную атмосферу испарились?
— Без вспышки, бесследно? Чепуха!
— Но много ли мы знаем о свойствах антивещества?
— А кто тогда радировал, что совершил посадку?
— Может быть, шутник?
— Ничего себе шутник! Так, может быть, он и с Плутоном разговаривал?
— А может быть, они невидимы?
— Все равно их обнаружили бы приборы…
Но всё таки версия о невидимости гостей завоёвывала все больше сторонников…
Я сидел на веранде и думал: а может, они приземлились рядом, на соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, рядом со своим кораблём и удивляются, почему это люди не хотят обращать на них внимание. Вот вот обидятся и улетят… Я хотел было уже спуститься вниз и отправиться на то самое поле, как увидел цепочку людей, выходящих из леса. Это были жители соседних дач. Они держались за руки, будто играли в детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай». Я понял, что соседи предугадали мои мысли и ищут на ощупь невидимых гостей.
И в этот момент внезапно заговорили все радиостанции мира. Они передавали запись сообщения, пойманного радиолюбителем из Северной Австралии. В сообщении повторялись координаты и затем следовали слова: «Находимся в лесу… Выслали первую группу на поиски людей. Продолжаем принимать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом связь оборвалась.
Версия о невидимости немедленно приобрела ещё несколько миллионов сторонников.
С террасы мне было видно, как цепочка дачников остановилась и затем снова повернула к лесу. И в этот момент на террасу поднялась Алиса с корзинкой земляники в руке.
— Зачем они все бегают? — спросила она, не поздоровавшись.
— Кто «они»? Надо говорить «здравствуй», если не видела с утра своего единственного отца.
— С вечера. Я спала, когда ты уехал. Здравствуй, папа. А что случилось?
— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.
— Я их не знаю.
— Их никто ещё не знает.
— А как же они тогда потерялись?
— Летели на Землю. Прилетели и потерялись.
Я чувствовал, что говорю ерунду. Но ведь это была чистая правда.
Алиса взглянула на меня с подозрением:
— А разве так бывает?
— Нет, не бывает. Обычно не бывает.
— А они космодрома не нашли?
— Наверно.
— И где они потерялись?
— Где то под Москвой. Может быть, и неподалёку отсюда.
— И их ищут на вертолётах и пешком?
— Да.
— А почему они не придут сами?
— Наверно, они ждут, пока к ним придут люди. Ведь они первый раз на Земле. Вот и не отходят от корабля.
Алиса помолчала, будто удовлетворённая моим ответом. Прошлась раза два, не выпуская из рук корзиночки с земляникой, по террасе. Потом спросила:
— А они в поле или в лесу?
— В лесу.
— А откуда ты знаешь?
— Они сами сказали. По радио.
— Вот хорошо.
— Что хорошо?
— Что они не в поле.
— Почему?
— Я испугалась, что я их видела.
— Как так?!
— Да никак, я пошутила…
Я вскочил со стула. Вообще то Алиса большая выдумщица…
— Я не ходила в лес, папа. Честное слово, не ходила. Я была на полянке. Значит, я не их видела.
— Алиса, выкладывай все, что знаешь. И ничего от себя не добавляй. Ты видела в лесу странных… людей?
— Честное слово, я не была в лесу.
— Ну хорошо, на поляне.
— Я ничего плохого не сделала. И они вовсе не странные.
— Да ответь ты по человечески: где и кого ты видела? Не мучай меня и все человечество в моём лице!
— А ты человечество?..
— Послушай, Алиса…
— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.
Я невольно оглянулся. Терраса была пуста. И если не считать ворчливого шмеля, никого, кроме нас с Алисой, на ней не было.
— Да нет, ты не там смотришь, — Алиса вздохнула, подошла ко мне поближе и сказала: — Я их хотела оставить себе. Я же не знала, что человечество их ищет.
И она протянула корзинку с земляникой. Она поднесла мне корзиночку к самым глазам, и я, сам себе не веря, ясно разглядел две фигурки в скафандрах. Они были измазаны земляничным соком и сидели, оседлав вдвоём одну ягоду.
— Я им не делала больно, — сказала Алиса виноватым голосом. — Я думала, что они гномики из сказки.
Но я уже не слушал её. Нежно прижимая корзиночку к сердцу, я мчался к видеофону и думал, что трава для них должна была показаться высоким лесом.
Так состоялась первая встреча с лабуцильцами.

 

СВОЙ ЧЕЛОВЕК В ПРОШЛОМ

 

Испытание машины времени проводилось в Малом зале Дома учёных. Я зашёл за Алисой в детский сад, а там обнаружил, что, если поведу её домой, опоздаю на испытание. Поэтому я взял с Алисы клятву, что она будет себя вести достойно, и мы пошли в Дом учёных.
Представитель Института времени, очень большой и очень лысый человек, стоял перед машиной времени и объяснял научной общественности её устройство. Научная общественность внимательно слушала его.
— Первый опыт, как вы все знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котёнок попал в начало двадцатого века и взорвался в районе реки Тунгуски, что положило начало легенде о Тунгусском метеорите. С тех пор мы не знали крупных неудач. Правда, в силу определённых закономерностей, с которыми желающие могут познакомиться в брошюре нашего института, пока мы можем посылать людей и предметы только в семидесятые года двадцатого века. Надо сказать, что некоторые из наших сотрудников побывали там, разумеется, совершенно тайно, и благополучно возвратились обратно. Сама процедура перемещения во времени сравнительно несложна, хотя за ней скрывается многолетний труд сотен людей. Достаточно надеть на себя хронокинный пояс… Я хотел бы, чтобы ко мне поднялся доброволец из зала, и я покажу на нём порядок подготовки путешественника во времени…
Наступило неловкое молчание. Никто не решался первым выйти на сцену. И тут, разумеется, на сцене появилась Алиса, которая только пять минут назад поклялась вести себя достойно.
— Алиса, — крикнул я, — немедленно вернись!
— Не беспокойтесь, — сказал представитель института, — с ребёнком ничего не случится.
— Со мной ничего не случится, папа! — весело сказала Алиса.
В зале засмеялись и начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.
Я сделал вид, что совершенно ни при чём.
Представитель института надел на Алису пояс, прикрепил к вискам что то вроде наушников.
— Вот и все, — сказал он. — Теперь человек готов к путешествию во времени. Стоит ему войти в кабину, как он окажется в тысяча девятьсот семьдесят пятом году.
«Что он говорит! — мелькнула у меня в мозгу паническая мысль. — Ведь Алиса немедленно воспользуется этой возможностью!»
Но было поздно.
— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул представитель института.
Алиса уже вошла в кабину и на глазах у всего зала испарилась. Зал хором ахнул.
Побледневший представитель института размахивал руками, пытаясь унять шум. И, видя, что я бегу к нему по проходу, заговорил, склонившись к самому микрофону, чтобы было слышнее:
— С ребёнком ничего не случится. Через три минуты он окажется снова в этом зале. Я даю слово, что аппаратура совершенно надёжна и испытана! Не волнуйтесь!
Ему было хорошо рассуждать. А я стоял на сцене и думал о судьбе котёнка, превратившегося в Тунгусский метеорит. Я и верил и не верил лектору. Сами посудите — знать, что ваш ребёнок находится сейчас в почти столетнем прошлом… А если она там убежит от машины? И заблудится?
— А нельзя ли мне последовать за ней? — спросил я.
— Нет. Через минуту… Да вы не беспокойтесь, там её встретит наш человек.
— Так там ваш сотрудник?
— Да нет, не сотрудник. Просто мы нашли человека, который отлично понял наши проблемы, и вторая кабина стоит у него на квартире. Он живёт там, в двадцатом веке, но в силу своей специальности иногда бывает в будущем.
В этот момент в кабине показалась Алиса. Она вышла на сцену с видом человека, который отлично выполнил свой долг. Под мышкой она держала толстую старинную книгу.
— Вот видите… — сказал представитель института.
Зал дружно зааплодировал.
— Девочка, расскажи, что ты видела? — сказал лектор, не давая мне даже подойти к Алисе.
— Там очень интересно, — ответила она. — Бах! — и я в другой комнате. Там сидит за столом дядя и пишет что то. Он меня спросил: «Ты, девочка, из двадцать первого века?» Я говорю, что наверно, только я наш век не считала, потому что ещё плохо считаю, я хожу в детский сад, в среднюю группу. Дядя сказал, что очень приятно и что мне придётся вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, когда твоего дедушки ещё не было?» Я говорю, что хочу. И он мне показал. Очень удивительный и невысокий город. Потом я спросила, как его зовут, а он сказал, что Аркадий, и он писатель, и пишет фантастические книжки о будущем. Он, оказывается, не все придумывает, потому что к нему иногда приходят люди из нашего времени и все рассказывают. Только он не может об этом рассказать никому, потому что это страшный секрет. Он мне подарил свою книжку… А потом я вернулась.
Зал встретил рассказ Алисы бурными аплодисментами.
А потом с места поднялся почтенный академик и сказал:
— Девочка, вы держите в руках уникальную книгу — первое издание фантастического романа «Пятна на Марсе». Не могли бы вы подарить мне эту книгу? Вы все равно ещё не умеете читать.
— Нет, — сказала Алиса. — Я скоро научусь и сама прочту…

 

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник