Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Путешествие Алисы. Ч.5  >>>
  • Ле Гуин, Урсула. Слово для...  >>>
  • Чехов А. П. Упразднили!  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Остров ржавого лейтенанта. Ч.2

Автор оригинала:
Кир Булычёв

Остров ржавого лейтенанта. Ч.1

ПИРАТЫ НА ЗАКАТЕ

Герман очень трезвый человек. Может, виной тому его искусственное сердце. Он верит тому, что видит или может проверить в справочном телецентре. В остальном он сомневается. Герман поверил в чемодан установку, но в чужого робота не поверил. Что делать чужому роботу в лагере профессора Шеина? И как может робот — чужой ли, свой ли — запихивать живого человека в чемодан? Но при этом Герман человек воспитанный, и за свою жизнь он перевидал множество разных людей, даже странных, поэтому он спорить с профессором не стал, а внимательно оглядел чемодан — Алиса догадалась, что он подозревает, не завалились ли роботы в складки подкладки, — а потом попросил Васю взять с собой ассистентов и поискать в окрестностях, не ушли ли роботы и не заблудились ли в скалах.
Тем временем профессор с помощью Германа и Алисы собрал все свое добро, сложил в удивительный чемодан, который, оказывается, имел даже научное название «ТСБ 12», что означало «Транспортное Средство Будущего, двенадцатая модель», и переехал жить в лагерь киношников.
Вася вернулся через полчаса, никого не найдя, но предпринимать еще какие бы то ни было меры было некогда. Солнце скатилось к горам, и пора было снимать закат.
Профессор предложил киношникам свои услуги, но оказалось, в его услугах не было надобности. Тогда он увеличил складной стульчик и уселся читать. Дед робот взял палку и отправился к холму, по склону которого он должен был брести тяжелой походкой, так требовал кадр. Алиса спросила разрешения у Германа пойти к морю и поискать камешки и ракушки. Герман разрешил, после того как Алиса обещала ему к самой воде не подходить. Алиса взяла свою сумку и отправилась в путешествие.
Море к вечеру стало совсем ровным и маслянистым. Только у самой кромки берега волны лениво шевелились, как край скатерти. Берег был покрыт крупным песком и мелкими ракушками, такими тонкими и хрупкими, что собирать их не было никакого смысла. Зато в воде и на полосе мокрого песка, зализанной волнами, блестели очень красивые камни. Некоторые были прозрачные и обкатанные водой, как бусины, а другие, разноцветные, хранили еще неправильность обломков настоящей скалы, только углы у них были сглажены. Еще на песке встречались, правда, нечасто — таких больше на Кавказе, — плоские каменные лепешки, серые и бурые. Их очень удобно кидать по воде, так, чтобы они подпрыгивали по многу раз.
Когда Алиса набрала две горсти камней, ей это занятие надоело, и она выбрала несколько лепешек и принялась кидать их так, чтобы они прыгали до самого горизонта. Но лепешки были не самыми лучшими и после двух трех прыжков тонули, поднимая столбик густой, глянцевой воды. Наконец Алисе удалось отыскать лепешку чуть толще бумаги и совсем круглую. Она должна была обязательно упрыгать до горизонта. Алиса прицелилась, кинула камень, и он послушно запрыгал по ровной воде. Раз два три четыре пять… На девятый раз он все таки ушел под воду, и тотчас же в том месте из воды выпрыгнул дельфин. Он сейчас же нырнул обратно, но Алиса испугалась, что она его ушибла, и решила больше камней не бросать.
Она пошла дальше вдоль берега, чтобы найти самый красивый камень. Она шла довольно долго. Берег несколько раз изгибался бухтами, но камень все никак не попадался. Алиса даже немного устала, отошла от воды и уселась под скалу на похожий на подушку большой камень, чтобы отдохнуть. Пора было возвращаться в лагерь, а то Герман будет волноваться.
Послышался шум воды, разрезаемой носом лодки. Наверно, еще отдыхающие приехали, подумала Алиса. Лодка, небольшая, открытая, показалась из за скалы и повернула к берегу.
В лодке сидели два робота. Алиса хотела было встать и поздороваться, но роботы вели себя так, будто совсем не хотели, чтобы их кто нибудь заметил. Они выключили мотор — Алиса услышала, как щелкнула кнопка, — и, пригнувшись, ждали, пока лодка ударится о берег носом. Потом один из них прыгнул вперед, на песок, и подошвы его глухо звякнули. Другой перевалил через борт и прошел до берега вброд.
— Ты иди, а я просохну на солнце, — сказал он, выбравшись на сухое.
— Нет, — ответил первый, — иди ты. Я уже ходил.
— Я должен сохнуть. У меня вода в суставах. Иди, а то доложу.
Это был очень странный разговор, и роботы, несмотря на то что голоса их никаких чувств не выражали, показались ей злыми.
Наконец один из роботов начал медленно карабкаться на гору, а второй стал на солнце, стараясь обсохнуть под его почти горизонтальными закатными лучами.
Алиса еще некоторое время посидела на камне и тут почувствовала, что у нее затекли ноги, зачесался нос и глаз. Она с полминуты крепилась, а потом тихо тихо, чтобы не заметил сохнущий робот — а стоял он всего в двадцати шагах от нее, — подняла руку и почесала нос. Ничего не случилось. Тогда Алиса почесала глаз и опустила затекшую ногу вниз… Все в порядке. Алиса вздохнула и решила, что пора отступать. «Интересно, если я побегу, — подумала она, — он меня догонит или нет? Он ведь металлический, и у него суставы мокрые».
Алиса скатилась с камня, надела сумку на плечо и сделала маленький шаг в сторону. Еще один шаг, еще шаг… Потом она повернулась спиной к роботу и бросилась бежать.
Сзади что то звякнуло, и голос робота сказал:
— Человек, стой!
Алиса уже карабкалась по склону вверх. Сумка больно била по ногам, камешки, осыпавшиеся вниз, тянули за собой ноги, и поэтому Алисе казалось, что она взбирается очень медленно. Тяжелые шаги робота бухали сзади, но Алиса боялась обернуться, чтобы не испугаться еще больше. И в этот момент с разбегу уткнулась головой во что то твердое.
Железная рука со следами ржавчины опустилась ей на плечо, и когда Алиса подняла голову, взгляд ее долго скользил по металлическим ногам, туловищу робота и только высоко, почти в самом небе, она увидела склоненную к ней грубо сделанную голову с одним большим, как у стрекозы, глазом посередине.
Шаги сзади умолкли. Второй робот остановился за ее спиной.
— Что это есть такое? — спросил робот, поймавший Алису.
— Я не знаю. Этот человек следил за нами.
— Почему ты дал ему убежать?
— Я его не заметил.
— Он все слышал?
— Он все слышал.
— Мы возьмем его с собой?
— Да.
Алисе не понравилось, что роботы разговаривают о ней так, будто она не живой человек, а вещь.
— Никуда вы меня не возьмете, — сказала она. — А то я сейчас крикну, и все наши прибегут.
Она даже открыла рот, чтобы крикнуть, но металлическая трехпалая рука в мгновение ока оказалась у ее рта и так сильно нажала на лицо, что Алисе показалось, что у нее расплющен нос.
— М мм! — она завертела головой.
Но тут же робот, не отпуская руки, взвалил ее на спину — земля перевернулась и оказалась далеко внизу — и быстро затопал вниз, к лодке.
Металл неприятно пахнул смазочным маслом и морской водой. Может быть, это тот самый робот, который засунул профессора в чемодан установку? Наверно. Ведь Алисе никогда еще не приходилось слышать — наверно, такого и вовсе не бывало, — чтобы роботы не слушались людей. Они ведь были только машинами и специально сделаны для того, чтобы помогать людям.
Одна рука у Алисы была свободна, и она решила бросить что нибудь на землю, чтобы Герман догадался, что ее украли. А то подумает, что утонула, — вот будет переживать! Но кинуть было нечего. Если только сумку, но в сумке миелофон.
Так Алиса ничего и не придумала. Робот приостановился, сделал широкий шаг, и небо над головой зашаталось. Робот опустил Алису на дно лодки и быстро — она даже не успела опомниться, — заткнул ей рот какой то тряпкой. Тряпка была вонючей, старой, она прижала язык, было трудно дышать. Робот завязал Алисе за спиной руки проволокой, потом посадил ее, чтобы она не занимала в лодке много места.
— Стереги ее, — сказал второй робот, который шел все время сзади, а теперь остался на берегу. — Я второго принесу.
Алиса пошевелила пальцами. Проволока была завязана крепко и впивалась в тело. Нет, так ее не развяжешь.
— Подслушивать чужие разговоры плохо, — сказал робот, уставившись на нее круглым глазом. — Не подслушивала бы, ушла бы домой. Теперь ты есть наш пленник.
Алиса хотела ему возразить, но это очень трудно сделать с кляпом во рту. Она только покачала отрицательно головой, и это не понравилось роботу.
— Человек, — сказал он, — надо признавать факты. Ты потерпел поражение, а я победил. Значит, будешь слушаться.
Алиса снова помотала головой. Она, будь у нее возможность, сказала бы сейчас роботу все, что о нем думала. Никто на свете не имеет права плохо обращаться с детьми. Уж не говоря о роботах. Но даже если бы Алиса и не была ребенком, все равно человек всегда сильнее любой машины. Тут уж ничего не поделаешь. И Алиса снова отрицательно помотала головой, чтобы показать, что никакому взбесившемуся роботу с человеком не справиться.
Робот еще больше рассердился.
— Будешь сопротивляться, — сказал он, — я тебя положу в воду, и ты погрузишься в нее с головой и перестанешь получать кислород для дыхания.
Алиса на всякий случай перестала мотать головой. Если роботу могла прийти в его железную голову мысль напасть на человека, то он может и утопить. И Алиса пожалела, что в свое время мама не захотела сделать ей операцию по вживлению жабр. Некоторым детям такую операцию делают, особенно тем, кто живет у моря или на искусственных островах. С синтежабрами можно быть под водой сколько угодно. «Приеду домой, — решила Алиса, — обязательно уговорю маму согласиться на операцию. Она ведь безболезненная и ничем не грозит. Наверно, уже миллионов пять людей живут с жабрами. И хоть бы что».
Показался второй робот. Он шел медленно и важно, и последние лучи солнца играли на его теле. Он нес в руке палку и тыкал ею в спину старику — типовому деду, которого гнал перед собой. Руки деда были связаны за спиной, борода повисла на грудь, но рот был свободен. Старик что то сердито бормотал.
«Робот робота ведет», — хотела сказать Алиса, но удержалась. Ведь старик был самым обыкновенным и хорошо сделанным роботом, хоть и с причудами, потому что был кинозвездой. Он, правда, грозил Алисе палкой на бульваре, но, как потом объяснил Герман, никогда бы ее не ударил. Просто у него была такая роль в кино — сердитый старик.
— Ох, грехи наши тяжкие! — бормотал старик, забираясь в лодку. — За что же это такая напасть — поймали меня железные люди антихристы!
Тут он увидел Алису и совсем расстроился.
— Дите то за что? Это как же получается? Дите то малое…
— Молчать! — сказал робот. — Неповинующихся мы отправляем за борт.
— Ой ой ой! — сказал старик и умолк.
Робот включил двигатель, и лодка бесшумно прокралась к выходу из бухты. Роботы вели ее поближе к скалам — видно, боялись попасться на глаза киношникам. Только отойдя вдоль берега на большое расстояние, лодка повернула в открытое море. Роботы приказали пленникам лечь на дно, а сами достали из под скамейки широкие мексиканские шляпы, надели их и издали стали похожи на отдыхающих.
Тихонько шипел двигатель, стучали волночки о пластиковый борт лодки, и Алисе показалось, что с берега кто то кричит:
— Алисааа! Где ты?
Но, может быть, ей это только показалось.

ЦАРЬ ПИРАТСКОГО ОСТРОВА

Остров, к которому причалила лодка с пленниками, был невелик, каменист, и, хоть лежал неподалеку от берега, к нему редко приставали лодки. Нечего тут было смотреть. Когда то, лет двести триста назад, на острове жили контрабандисты и соорудили здесь каменный дом, вернее, хижину. Крыша ее давно обвалилась, но в ней можно было укрыться от ветра. Недавно здесь работали археологи. Археологи ничего не нашли, но оставили после себя несколько ям и траншей, прорезавших центр острова.
На картах остров не значился — слишком он мал и незначителен, а для судоходства он никакой опасности не представлял — в этот пустынный уголок Крымского побережья редко заглядывали суда.
Всего этого Алиса, конечно, не знала. Для нее остров был большой скалой, вылезающей из воды, скалой пустынной, без единого деревца. Солнце уже зашло, и остров был сиреневым и мрачным.
Когда лодка подошла к самому берегу, из развалин хижины вышел робот, такой же большой и ржавый, как те, что взяли в плен Алису, и спустился к воде.
— Добыча есть? — спросил он.
— Один большой человек и один маленький, — сказал робот.
— Для. начала неплохо, — сказал новый робот. — Я доложу шефу.
Он повернулся, скрипнув суставами, и скрылся в развалинах, бывшем приюте контрабандистов.
Робот вывел Алису и старика на берег, отключил пульт управления. Другой развязал пленникам руки и вынул кляп изо рта Алисы.
— Хулиганы какие то! — сказала Алиса, отдышавшись. — Со мной то вы справились, а каково вам будет, когда люди возьмутся за вас всерьез?
Роботы как будто не слышали ее. Они стали по стойке «смирно», ожидая, когда снова вышедший из развалин робот подойдет к ним.
— Шеф благодарит за службу, — сказал он.
Роботы в ногу потоптались на месте и замерли.
— Шеф не может сейчас смотреть добычу. Он есть занят.
Роботы снова потоптались и снова замерли.
— Можете отдыхать, — сказал местный робот. — Но только знать меру. Ясно?
— Так точно! — сказали роботы хором, мигнули круглыми глазами и ушли, сразу забыв о пленниках.
Старик уселся на редкую желтую траву и сказал:
— Воистину хулиганы.
— Дедушка, — сказала ему Алиса, которая совсем забыла о том, что он сам робот, — дедушка, вы когда нибудь видели металлических роботов?
— Чегой то, туды их в качель?
— Да, вы же не знаете.
Алисе приходилось видеть многих роботов, но никогда — металлических. Делать робота из металла непроизводительно. Он получится тяжелым, дорогим и непрочным.
— Дедушка, надо дать знак на берег, — сказала Алиса. — Пусть приедут и нас выручат.
— Это дело, внучка, — сказал дед. — Наши завсегда не спят. Помню как сейчас, поднимаемся мы на сопку в Маньчжурии, впереди генерал Гурко на белом коне…
И старик пустился в бесполезные воспоминания о событиях, о которых он по причине того, что был изготовлен всего неделю назад, помнить ничего не мог.
— Дедушка, у вас огня нет?
— Чего?
— Огня. Зажигалки, фонарика…
— Кремень где то был и огниво…
Старик покопался в карманах серого пиджака, но ничего в них не нашел.
— Видно, обронил.
На каменистой тропинке показались два пластиковых робота. Они несли по большому камню. Сзади двигался еще один металлический большой робот. Он надзирал за ними.
Роботы положили камни на землю к гряде уже лежащих там глыб.
— Чегой то задумали, братцы? — спросил старик.
— Возводим укрепления, — сказал робот надзиратель. — А ну, поторапливайтесь, низшая раса!
Пластиковые роботы поспешили обратно.
— Это, наверно, те, что раньше были у профессора и пропали, — сказала Алиса.
— От кого это они фортификацию возводить задумали? — спросил старик. — Неужто опять турка грозит?
— Нет, они, наверно, людей с берега боятся. Пойдемте, найдем палку, наденем на нее вашу шляпу и будем махать.
— Чего ж не помахать, — согласился старик.
Но, как назло, на берегу не было ни одной палки.
— Пойдемте вдоль берега, — сказала Алиса. — Поищем.
— А ето, оно можно бы… — сказал старик.
— Что? — спросила Алиса.
— Забыл, туды сюды, ранний склероз у меня, инсульта побаиваюсь, — грустно сказал старик. — Беречься надо, да все недосуг. Ага, вспомнил: можно ведь ето… оно… то самое, чтобы дымовой сигнал подать, костер разложить.
— Да у вас же огня нет.
— Чего нету, того нету, — согласился дед.
Алиса с дедом медленно шли по берегу, разыскивая палку. Вблизи было видно, что роботы немало потрудились на острове. К самой воде выходили неглубокие траншеи, снабженные брустверами, а в одном месте из за бруствера повыше торчало бревно, грубо раскрашенное под старинную пушку. Бревно привело деда в состояние бурного восторга.
— Гляди ка, — забормотал он, — гляди ка, фузея, мортира дальнего боя! Из такой как шарахнем — ни одного басурмана на версту вокруг. Орудия, к б о о о ю у! Картечью справа!! Картечью слева!!!
— Она ж деревянная, дедушка, — засмеялась Алиса. — Это чтобы обманывать. Из нее же стрелять нельзя.
— Это верно, — согласился дед киноробот. — Обмануть хотели. Кого?
— Вас, наверно. А может, других людей.
— Меня то обмануть? Меня то? Да я их насквозь вижу! От меня они никуда не скроются, туды сюды!
— Подождите, тише, — сказала Алиса. — Стойте.
За пушкой два пластиковых робота с трудом выворачивали из земли каменную глыбу. Робот надзиратель подталкивал глыбу ногой. Роботам было нелегко, у них даже суставы похрустывали.
— А а, предатели, перебежчики! — прошипел старик. — Я им сейчас покажу!
— Минутку.
Алиса присела на корточки и вынула из сумки миелофон. Она вытянула антенну в сторону роботов. «Может, они не предатели, — думала она. — Может быть, они такие же пленники, как и мы».
Слушать мысли было очень трудно, потому что в свободное ухо влезали слова, которые окружающие Алису роботы говорили вслух.
— Я им покажу! — шипел старик киноробот.
— Давай навались еще разок, — скрипел робот надзиратель.
— Тяни на себя, — пыхтел первый пластиковый робот.
— Осторожней, сломаешь мне ногу, — сердился другой пластиковый робот.
И сквозь эти слова пробивались мысли. Алиса узнавала их по голосам. Ведь голоса мыслей были такими же, как и настоящие голоса.
«Я им покажу! Я им задам!» — думал старик киноробот, который всегда думал то же, что и говорил, потому что был очень простодушен.
«Мы победим, — думал робот надзиратель. — Где бы маслица достать? Суставы скрипят… Эти недороботы даже камень сдвинуть не могут. Надо бы помочь, да жалко энергию тратить…»
«Почему мы здесь? — думал первый из пластиковых роботов. — Где профессор? Пора готовить ужин».
«Мы не обязаны подчиняться роботам, — думал второй. — Мне никто не давал указаний подчиняться роботам. Надо об этом сказать».
Пластиковый робот отпустил камень и спросил вслух:
— Разве мы вам обязаны подчиняться?
— Молчи! — ответил робот надсмотрщик. — Одного моего удара достаточно, чтобы сломать твой череп. Хочешь, попробую?
— Нет, спасибо, — ответил робот. — Я допускаю, что вы правы. Меня никто не бил по голове.
— Тогда берите наконец камень и тащите на бастион.
Роботы подчинились и поволокли тяжелую глыбу к морю.
«Все таки тут что то неладно, — продолжал думать пластиковый робот. — Несомненно, тут какая то ошибка…»
Алиса спрятала миелофон обратно в сумку. Все ясно. Пластиковые роботы — такие же пленники, как и она. Это хорошо, потому что на них можно надеяться. Только какие они помощники? Ведь и в самом деле они совсем не приспособлены, чтобы их били по голове.
— Красота то какая! — вздохнул вдруг старик.
Алиса даже удивилась, что старик думает в такой момент о красоте, хотя он был прав.
С берега за серебряной полосой воды поднималась зубчатая стена Крымских гор. Небо над ними было зеленым и лиловым — солнце скатилось за горы, но не ушло еще далеко и доставало лучами до редких длинных облаков.
Первые огни загорелись золотыми точками под горными зубцами и у края воды, но никак нельзя было разобрать, какой из огоньков — лагерь киношников. Зато Алиса увидела, как в море неподалеку от острова ходят кругами дельфины.
— Эй, дельфины, — крикнула Алиса, — скажите нашим, что нас украли!
— Перестать кричать, а то в воду! — раздался голос сзади.
Алиса увидела, что сзади стоит ржавый робот.
— Сейчас я им покажу! — сказал он.
Робот ушел, но через минуту вернулся со странным сооружением в руках. Сооружение напоминало старинный лук. Робот положил на проволочную тетиву самодельную толстую стрелу и выстрелил. Лук был сделан кое как, и потому стрела полетела вбок, совсем в сторону от дельфинов.
Тогда робот произвел поправку на неточность своего оружия и выстрелил не в дельфинов, а в сторону, только в другую. На этот раз стрела тяжело шлепнулась в воду, не долетев до дельфинов метров десять. Но дельфины, видно, поняли, что на острове — их враги, и сразу исчезли в море, будто их и не было.
Робот гордо похлопал по луку железной ладонью и сказал:
— Даже с этим примитивным оружием мы разобьем любого врага. Главное не оружие, а вождь.
— А кто ваш вождь? — спросила Алиса.
— Ты, жалкая рабыня, — сказал робот, — даже не имеешь права упоминать его имя.
— Я ничья не рабыня. Рабов больше нет, — сказала Алиса. Она уже проходила древнюю историю и знала про рабов.
— Будут, — сказал робот, положил на тетиву еще одну стрелу и пустил ее в море, по направлению к полузатонувшему судну, напоровшемуся на камни у берега.
— Как вы сюда попали? — спросила Алиса. — Откуда вы такие странные?
— Мы приплыли на нем, — сказал робот, — на корабле, который я сейчас поразил моей точной стрелой, чтобы показать тебе неотразимость моего гнева.
— Ты красиво разговариваешь, — сказала Алиса.
— Я командир отделения, капрал. Другие так не умеют, они знают по сто слов. А я — целых триста.
Из развалин послышался звон, будто кто то бил по железному листу палкой.
— Вечерняя поверка. — робот вскинул лук на плечо, повернулся со страшным скрежетом и зашагал вверх.
— Может, нырнуть и доплыть до берега? — подумала вслух Алиса.
— И не думай, — сказал старик. — Я тя не пущу. Опасно для твоей молодой жизни. Не могу, туды сюды, допустить твоей кончины в пучине морской.
Алиса подумала, что он и впрямь ее не пустит. Роботы обязаны помогать людям в момент опасности и скорее погибнут, чем подвергнут опасности человека. И даже если ты киноробот, все равно блок защиты людей в тебе существует.
— Пойдем тогда посмотрим на поверку. Ведь мы даже не знаем, сколько их там.
Солнце совсем спряталось, вода стала сизой, а на небе высветились крупные южные звезды. Высоко, среди звезд, прошел золотой полосой рейсовый корабль. «Нас, наверно, ищут, — подумала Алиса. — Но как им догадаться, что мы на острове?»
На площадке выстроились в ряд девять железных роботов. У троих были в руках луки, у остальных — толстые железные палки. Роботы чернели на фоне синего неба и были настолько неподвижны, что казались статуями, установленными здесь много лет назад.
— Равняйсь! — сказал крайний робот. — Смирно!
Команда была лишней, потому что роботы и так были подравнены и стояли совершенно смирно. Робот, который командовал, начал стучать себя по животу железными руками, и барабанная дробь поскакала блинчиками по тихому вечернему морю.
Алиса взяла за руку старика. Два робота, украденные у профессора, которые подошли незаметно и стояли рядом, о чем то беззвучно шептались.
Распахнулась сооруженная из листа стали дверь в хижину контрабандистов, и на площадку вышел, еле переставляя ноги, еще один железный робот. Он был выше других ростом, на голове у него была надета высокая помятая фуражка, а грудь разукрашена грубо нарисованными крестами. Алиса поняла, что это и есть «шеф» — самый главный из роботов.
Шеф несколько раз медленно раскрыл рот, но долго не мог извлечь из себя никакого звука. Наконец он повертел головой, что то щелкнуло, и из глубин его вырвался неожиданно тоненький и скрипучий голос.
— Здорово, молодцы! — сказал он.
— Здорово, шеф! — ответили хором роботы.
— Докладывай, — сказал шеф.
Крайний робот вышел вперед и сказал:
— Роботы второго сорта строили стену. Второй и третий номера совершили экспедицию на Большую землю. Захвачено два пленных. Оружия не нашли.
— Плохо, — сказал шеф, — мало. Недостаточно. Неучи. Бомбоубежище?
— Кончим завтра. В два наката.
— Благодарю за службу. Привести пленных ко мне. Установить стражу на ночь. Да здравствую я, ваш вождь!
— Ура! — сказали роботы.
— Ржавейте, но порох держите сухим.
Шеф повернулся, поднял ногу, но нога не опустилась. Шеф покачивался в неустойчивом равновесии и мог каждую минуту рухнуть на камни. Стена роботов стояла неподвижно.
— На помощь! — сказал шеф. — Опустите мою ногу. Скорее!
— Кому идти на помощь? — спросил крайний робот.
— Тебе.
Робот повиновался. Он всем своим весом нажал на поднятое к небу колено шефа, и нога со скрежетом опустилась на камни. Прихрамывая, шеф ушел к развалинам.
— Где пленные? — спросил робот, помогавший шефу.
— Да вот они. Слышали, что приказано?
Старик с Алисой поднялись к развалинам и вошли внутрь.
Внутри было почти совсем темно, и только сверху, сквозь щели в полуобвалившемся потолке, проникал неверный, сумеречный свет.
Комната была завалена щебнем, трухой и старыми консервными банками. В углу стоял ящик, рядом с ним — грубо обтесанная глыба известняка. Робот шеф сидел на глыбе рядом с ящиком и держал в руке большие ножницы. На ящике валялись куски консервных банок и коробок от концентратов. Видно, археологи и туристы, забредавшие на остров, почитали за лучшее не засорять отбросами море, а складывать их в развалинах. Шеф вырезал из крышки консервной банки сложную многолучевую звезду.
— Пришли? — спросил он, не выпуская из рук ножниц. — Стойте и ближе не подходите. Не выношу людей. И молчите. Я занят. Я делаю награду. Красиво? Почему не отвечаете? Правильно делаете, я сам не велел вам отвечать.
Наконец робот закончил свою работу, примерил жестянку на грудь и остался доволен.
— Красиво, — сказал он. — Начнем допрос. Ты, с бородой, первый. Как твое имя?
— Это к делу не касается, — сказал старик. — Чтоб я железному чудищу сообщения давал? Этому не бывать.
— Какого полка? — продолжал как ни в чем не бывало робот. — Сколько техники? Пушки? Танки? Ну, отвечай теперь.
— Сказал — не буду, туды сюды. Когда генерал Гурко нас бой посылал, он говаривал: «Не видать вам, солдатушки, вдов своих и сирот, если не возьмем мы штурмом Сапун гору». Так то.
— Запиши, — сказал робот шеф своему помощнику. — Командир у него генерал Гурко.
— Нечем писать, шеф, — сказал робот.
— Ну, не пиши. И меня не обманывай. Ты же писать не умеешь. Мы никто писать не умеем. И это хорошо. Когда мы победим, никто не будет писать. А что мы будем делать? Ты скажи. А ты? А ты? Не знаете. Маршировать. Все. И работать. И чтобы порядок.
— Вот уж этого не будет, — сказала Алиса. — Вы, наверно, ничего не понимаете или сошли с ума. Вас пора отключить и выкинуть на свалку. Вы даже заржавели. Даже удивительно, что вы до сих пор не переплавлены.
— Молчать! — сказал робот. Что то в нем закряхтело, забулькало, затрепетало, и он повторил: — Молчать… — робот помотал головой, продул акустическую систему и продолжал: — Молчать! После допроса в карцер пойдешь. Понятно? Теперь говори, как зовут? Какого полка? Сколько пушек? Где расположено тактическое атомное оружие?
— Ничего не понимаю, — сказала Алиса. — Какое тактическое оружие? Какие пушки?
— Запирается, — сказал шеф. — Мы тебе всыплем. Мы тебя сгноим.
— Ты говори, да не заговаривайся! — рассердился старик. — Как это — сгноим? Ты с кем так разговариваешь? Да я тебя сейчас…
— Держи его! — крикнул шеф своему помощнику. — Он нападает!
Робот обхватил старика сзади своими ручищами. У старика упала на землю шляпа и жидкие синтетические волосы рассыпались во все стороны.
— Хорошо, — сказал шеф роботу. — Получишь орден. Победить меня он бы не смог, я — фаталист. Понятно? Ничего не боюсь и не опасаюсь. Мне не страшен даже пулеметный огонь. И прямое попадание фугаса. — шеф робот поднялся во весь рост, скрипнув суставами. — Проклятая ржавчина! — сказал он. — Нет смазки. Завтра в походе захватите смазочного масла. Нет, я сам вас поведу и сам захвачу смазочное масло. Пленных с утра заставить работать на строительстве укреплений. А днем расстрелять. Все. Я сказал. Приказал.
— Слушаюсь! — ответил робот.
— Возьми награду и приколи на грудь. Ты теперь награжден!
— Рад служить! — ответил робот и, прижимая к груди жестянку, чтобы не упала, вывел пленных наружу.
Оглянувшись, Алиса увидела, что шеф снова уселся перед ящиком и опять принялся вырезать.
— Стойте, — остановил их голос. — Совсем забыл. Ржавчина проклятая. Люди, хотите мне служить? Верно служить? Я награжу.
— Не хотим, — ответила за обоих Алиса. — Мы никому не служим и никого не боимся.
— Посмотрим, как завтра запоешь, — сказал шеф, — когда в твое мягкое человеческое сердце вонзится железная стрела. Идите.
Но не успели пленники с конвоиром пройти несколько шагов, как скрипучий голос шефа робота призвал их обратно. Пришлось возвращаться.
— Опять забыл, — сказал шеф. — До Москвы нам еще далеко?
— Далеко, — ответила Алиса, — никогда не дойти своим ходом. Отвезут вас туда на грузовом метро и сделают из вас подсвечники. Самые модные.
— Расстрелять немедленно! — сказал шеф.
— Никак нельзя, — сказал робот. — Темно. Можем промахнуться.
— Поднимите по тревоге всех, пусть включат фары в головах.
— Нельзя. Вы приказали экономить энергию, шеф.
— Тогда в карцер. В карцер!
— Да ты, я скажу, помолчал бы. Очень ты меня раздражаешь, туды тя в качель! — сказал старик. — Я сейчас сам тебя расстреляю из своей палки.
Старик поднял палку и прицелился из нее, как из старого ружья, в шефа робота. То ли у старика от обиды померк его роботный разум, то ли он в самом деле не знал разницы между ружьем и палкой, то ли хотел просто припугнуть робота, но результат оказался для киностаричка самым плачевным. Шеф фаталист испугался и с грохотом рухнул на пол, а второй робот со всего размаху опустил на затылок старика свой железный кулак.
Голова старичка с треском разломилась, и из нее посыпались мелкие детали электронного мозга. Старичок зашатался, сделал несколько неуверенных шагов, но центр координации его уже был разрушен, и он упал на пол рядом с шефом роботом.
Алиса замерла от страха и горя. Старик хоть и был не человеком, оставался на этом диком острове ее единственным защитником, и она уже привыкла относиться к нему, как к живому дедушке. И вот его убили. Причем роботы то ведь думали, что он человек. А это значит, что случилось что то совсем страшное. Роботы могут убивать людей…
Роботов Алиса знала отлично — они были частью мира, в котором она жила. Когда Алиса была совсем маленькой, у нее был робот сиделка; он знал всякие сказки и умел менять и стирать пеленки. Во многих домах у людей были и роботы домработники. Но больше всего роботов было занято в тех местах, где людям работать неинтересно. Промышленные роботы мало похожи на людей — это, скорее, разумные машины, которые прокладывают дороги, добывают руду, убирают улицы. Машина такси — это тоже робот, потому что она умеет не нарушать правил уличного движения. За день до того, как Алиса улетела в Крым, она видела по телевизору робот — космический корабль. Он будет возить грузы на лунные станции, причем не только возить, но и грузить их в себя, садиться в той точке лунного космодрома, которую ему укажет диспетчер, и не отдавать лунным колонистам больше контейнеров, чем им положено.
Роботы появились давно, лет двести назад, но только за последние сто лет — это Алиса проходила еще в первом классе — они заняли такое большое место в жизни людей. Роботов не меньше, чем людей на Земле, но никогда не было случая, чтобы роботы восставали против людей. Это невозможно. Это все равно, как если бы кастрюля, самая обыкновенная кастрюля, отказалась варить суп и начала бы кидать своей крышкой в бабушку. Ведь роботов делают люди, а люди обязательно вкладывают в роботов специальный блок защиты человека. И какой бы ни был у робота большой электронный мозг, этот мозг не может придумать непослушание.
Значит, роботы на острове или все сразу сломались так, как не ломались никогда другие роботы, или — впрочем, это Алисе не пришло в голову — они были построены людьми, которые почему то решили, что роботы могут обойтись и без блока защиты людей.
Стало тихо. Шеф робот поднял голову и увидел, что рядом лежит разбитый старик. Шеф робот прибавил света в своей головной фаре и при свете ее разглядел, что старик сделан не из плоти и крови, а из электронных деталей.
— Предательство! — закричал он. — Нас предали! Созывай всех. Совещание.
— А куда второго человека? Может, тоже…
— Пока в карцер. Некогда разбираться. Завтра придется допросить со всей строгостью. Ну…
И робот неожиданно перешел на совсем незнакомый Алисе язык.
Второй робот, видно, понимал его, потому что он наклонил голову и, подтолкнув Алису к выходу, пошел вперед, уткнув ей в спину граненый палец.
Карцер оказался ямой с крутыми стенами. Робот просто столкнул Алису вниз, и она больно ушиблась о какой то камень, но плакать не стала. То, что случилось с ней и со стариком кинороботом, было настолько серьезным, что плакать было просто некогда.

В ЗАМКЕ НА МЫСЕ САН БОНИФАЦИО

Алиса никогда не слышала о мысе Сан Бонифацио. Да и вряд ли кто нибудь из читателей этой повести знает о мысе Сан Бонифацио. Мыс Сан Бонифацио акульим плавником поднимается над Средиземным морем, и окружающие его поля желты и неприветливы. Когда то, лет шестьсот назад, в этом месте пиратская армада Хасан бея, состоявшая из двадцати трех быстроходных галер, подстерегла и вдребезги разбила генуэзскую эскадру. Хасан бей сам завязал петлю на шее генуэзского адмирала, перед тем как того вздернули на рее. По крайней мере, так пишет в своей трехтомной «Истории беззаконий в Средиземном море и Северной Атлантике» известный аргентинский пиратовед дон Луис Эль Диего.
С тех пор мыс Сан Бонифацио в истории не значился.
Ведь нельзя же считать историческим событием постройку у подножия мыса замка чудаковатого английского баронета. Баронет грезил собственным привидением. Но привидением можно было обзавестись, только построив соответствующий замок, хоть маленький. Конечно, лучше замок настоящий, но английский климат был вреден баронету, и он построил замок на Средиземном море, почти как настоящий, с подъемными воротами и неглубоким рвом, в котором водились лебеди. Баронет поселился в нем и стал ждать, пока в замке заведется привидение. Может быть, привидение и завелось бы, но еще раньше баронет простудился и умер. Замок остался без хозяина. Кому придет в голову селиться в этом пустынном уголке побережья?
Замок пустовал почти полсотни лет. Обветшал и покосился. Туристы, проезжавшие мимо в прогулочных катерах, уже верили словоохотливым гидам, когда те уверяли их, что замок построен королевой Беллой Благочестивой.
Во второй половине двадцатого века замок снова ожил. Новые его владельцы подновили и подкрасили стены, обнесли замок и мыс двумя рядами колючей проволоки и у единственного проезда поставили часовых. Иногда к замку подъезжали крытые грузовики, и тогда во дворе начиналась суета. Рабочие и люди неизвестной национальности и неизвестных занятий разгружали с грузовиков ящики и контейнеры и вносили их в обширные подвалы замка.
Крестьяне соседней деревни некоторое время судачили о новых обитателях замка, но понемногу разговоры смолкли, как огонь, который ничто не поддерживает. Как то в небольшой независимой газете была опубликована статья об одной тайной организации, готовящейся к войне, и в этой статье промелькнуло название замка у мыса Сан Бонифацио как об одной из баз этой организации. Но лица, упомянутые в статье, привлекли газету к суду за клевету, и газете пришлось уплатить большой штраф, потому что она не могла представить суду никаких документов, а единственный ее свидетель был найден мертвым за день до процесса.
Прошло еще несколько десятков лет. Люди забыли уже и об организациях, которые готовили войну, и о самом замке. Замок, покинутый последними хозяевами, рассыпался, а колючую проволоку пастухи аккуратно собрали и свалили в выгребную яму.
Как видите, мыс Сан Бонифацио пока не имеет ровным счетом никакого отношения к нашей повести, но случилось так, что дней за десять до того момента, когда Алиса прилетела в Крым, Туристский центр Северного Средиземноморья решил построить возле мыса флаерную станцию и небольшую гостиницу для любителей подводного плавания.
Туристский центр — крупная организация, и он не любит терять времени понапрасну. Утром было принято решение, днем три грузовых флаера привезли к мысу строительных роботов стройботов и одного студента.
Стройботы выдвинули широкие лопаты и принялись расчищать строительную площадку от каменных груд, оставшихся от старого замка, а студент нашел одинокую смоковницу и присел в ее тени читать бессмертный труд Ахмедзянова «Выведение шестиногих кроликов в домашних условиях». Студент учился на роботоэлектронном факультете, но был не удовлетворен жизнью и решил с осени поступить также и на факультет практической генетики, факультет модный, куда попасть нелегко — конкурс восемьдесят человек и десять инопланетников на каждое место.
Стройботы разгребали мусор, студент упоенно листал Ахмедзянова, вокруг жужжали пчелы, и легкий ветерок перебирал листья смоковницы. И вдруг один из стройботов ухнул и провалился под землю. При этом он произвел такой шум, что студент оторвался от книги, пересчитал стройботов и сразу понял, что одного не хватает.
Студент подбежал к темному провалу в земле. Стройбот грозно шевелился в темноте, раздвигая какие то гремящие и шуршащие предметы.
Студент велел стройботу включить лобные фары и при свете их спустился в провал. Оказывается, стройбот упал в подвал замка, заваленный вещами и документами, оставшимися от его последних владельцев. Студент очень удивился, и, выбравшись на поверхность, немедленно связался с ближайшим городом, откуда через полчаса принеслись на катере три историка.
Находка превзошла все ожидания. Последние владельцы замка и в самом деле, оказывается, готовились к войне. Этому были свидетельством ящики с документами, стрелковое оружие столетней давности, груды сухих батарей, патроны, мундиры несуществующих армий, консервы и даже разобранный на части танк с противоатомной защитой. В углу подвала стояли забытые роботы.
Это были удивительные роботы. Историкам был известен только один вконец проржавевший экземпляр подобного рода. Это были роботы солдаты. Они умели подчиняться военным командам и, если слышали приказ «убей», могли убивать и людей. В этих роботах просто напросто не было блока защиты человека. Роботы сильно запылились и кое где заржавели, но когда одного из них вытащили на поверхность и включили, он медленно повернул голову, оглядел желтую долину, море и похожий на акулий плавник мыс Бонифацио и сказал скрипучим голосом:
— К боевым действиям готов. — потом помолчал, сердито сверкая единственным глазом на пораженных историков, и добавил: — Где есть твой командир? Далеко Москва?
Робот говорил по русски и был явно предназначен для действий на Восточном фронте.
Вызванный срочно из Антарктидбурга крупнейший специалист по истории роботики Синити Комацу обследовал роботов, задал им несколько наводящих вопросов и объявил, что использовать их уже не удастся. Они запрограммированы солдатами, и их куда проще переплавить, чем перестраивать и перевоспитывать.
Четырех роботов тут же поделили между собой музеи, им же досталось оружие и документы, а остальных отправили на переплавку.
Воспользовались для этого катером, на котором приехали историки. К нему прицепили небольшую пластиковую баржу. В катер уселся студент, не расстававшийся с книгой, а на баржу погрузили роботов. Никто не заметил, что при погрузке один из роботов случайно включился.
Студент читал о шестиногих кроликах и так увлекся, что не услышал предупреждения о надвигающемся шторме. Небо неожиданно потемнело, подул резкий ветер, и по морю пошли рядами белые, пенистые барашки. Студент бы и дальше не замечал ничего вокруг, но первая же большая волна ворвалась в распахнутую дверь каюты и смыла за борт книгу Ахмедзянова и еще несколько не менее интересных учебников.
Только тогда студент спохватился, дал сигнал SOS и осторожно выглянул наружу. Баржа с роботами моталась на конце троса, стараясь оторваться от катера, тянула его назад и вообще угрожала безопасности молодого человека. Он сразу сообщил об этом на берег и получил разрешение отрубить трос и идти обратно. Так он и сделал и благополучно вернулся домой.
А одному своему близкому приятелю он рассказал (правда, приятель ему не поверил), что когда он хотел обрезать трос, то увидел, что над баржей поднялась высокая фигура и оборвала трос с другой стороны. Больше того, студент уверял, что это был один из металлических роботов. Кроме своего приятеля, молодой человек никому об этом не сказал, законно опасаясь, что его могут заподозрить в трусости и с нею связанных галлюцинациях.
Все решили, что баржа утонула.
На самом же деле она не утонула. Несколько дней ее носили по Средиземному морю волны затянувшегося шторма, потом пронесли ее, полузатопленную, через Босфор (что очень удивительно) и в конце концов выбросили на берег небольшого островка у Крымского побережья.
Роботы, проржавевшие за дни скитания по волнам, повредившие в качке некоторые ценные детали своих электронных мозгов, выбрались на берег и тут, просохнув, начали действовать. Один из десяти в свое время был запрограммирован как робот сержант, робот шеф, способный принимать решения в присутствии противника и командовать другими.
Шеф робот организовал свою команду на военный лад, и в его проржавевшем мозгу появилась мысль о том, что если уж он оказался на острове, то, значит, ожидавшаяся сто с лишним лет война все таки началась и пора приступать к покорению противника. Противником — так уж роботы были устроены — мог оказаться в первую очередь тот, кто говорит на русском языке.
В первый же день пребывания на острове роботы обнаружили среди камней перевернутую пластиковую лодку прогулочного типа, настолько простую в управлении, что ею мог бы управлять и ребенок. И шеф робот послал двоих своих солдат на берег, в разведку.
Они вернулись через несколько часов, и не одни, с добычей — двумя пленными роботами — и докладом о том, что первый встреченный ими человек говорил именно по русски и был потому засунут в чемодан и уничтожен. Как он был уничтожен, роботы объяснить затруднились, но уверили шефа, что это случилось именно так.
Шеф робот объявил на острове военное положение, приказал заложить себе памятник и тут же направил на берег еще одну экспедицию. Он надеялся, что удастся достать оружие. Оружия не было. Зато попались еще пленные — Алиса и старик киноробот.
Алиса обо всем этом не знала да и не могла предположить, что когда то на земле люди, которые были настолько учеными, что умели делать говорящих роботов, могли готовить их для войны с другими людьми, например с Алисиным дедушкой или прадедушкой.
Не подозревал об этом и Герман Шатров, который, как и вся киногруппа, и профессор Шеин, не ложился спать в эту ночь, а обшаривал с фонарями ближайшие скалы в поисках Алисы и старика. Не спали спасатели Крымской станции, флаеры которых, плохо оборудованные для ночных полетов, кружили над побережьем; не спали и туристы, лагерь которых — двадцать три палатки — лежал за горой. Туристы тоже искали девочку и старика…
Не подозревал об этом и Алисин отец, директор Московского зоопарка. Правда, он спал спокойно, зная, что Алиса в полной безопасности в Крыму, с его приятелем Германом Шатровым, — отцу пока ничего сообщать не стали. Зачем беспокоить человека раньше времени?
…В половине первого ночи спасатель Соснин, пролетая на бреющем полете над одной незаметной бухточкой и осветив ее, увидел на песке несколько следов, превышающих размером человеческие. Следы вели наверх, по склону горы. Пролетев над цепочкой следов, он увидел в одном месте рассыпанные ракушки и камешки, которые переливчато заблестели под светом его фонаря.

 Остров ржавого лейтенанта. Ч.3

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник