Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Носов Н.Н. Замазка  >>>
  • Чапек, Карел. С точки зрения...  >>>
  • Браун, Фредерик. Хобби  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Путешествие Алисы. Ч.6

Автор оригинала:
Кир Булычёв

Путешествие Алисы. Ч.5

Глава 13.
ПАРАЛИЗОВАННЫЕ РОБОТЫ

— Ну, теперь, — сказал Полосков, когда мы поднялись с планеты, на которой потеряли весь наш запас ананасов, — прямым ходом в систему Медузы. Никто не возражает?
Никто не возражал. Я хотел было возразить, но Алиса так на меня посмотрела, что я сказал:
— В полёте кораблём распоряжается капитан. Как скажет Полосков, так и будет.
— Тогда нигде больше не будем задерживаться, — сказал Полосков.
Но через два дня нам пришлось задержаться и изменить курс.
Корабельная рация «Пегаса» приняла сигнал бедствия SOS.
— Откуда он? — спросил я Полоскова.
— Сейчас все узнаем, — сказал наш капитан, склоняясь над приёмником.
Я уселся в свободное кресло на мостике, решил воспользоваться минутой, отдохнуть. Я с утра устал. У индикатора болел живот, и он менял цвета, как светофор на оживлённом перекрёстке. Паук ткач троглодит за недостатком сырья добрался до сонного снука в соседней клетке и состриг с него всю длинную шерсть, так что я снука и не узнал. Снук в результате простудился и кашлял на весь трюм. Пришлось сооружать изолятор. Говорун всю ночь бормотал на непонятном языке, охрип и скрипел, как несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком с содой. Кустики перессорились ночью из за сливовых косточек и самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру в двери, ведущей в машинное отделение, и пришлось снова запереть её в сейф.
Я устал, но знал, что так всегда бывает, когда везёшь коллекцию редких зверей. Все эти болезни, неприятности, драки и конфликты ничто по сравнению с кормёжкой.
Правда, мне помогала Алиса, но она проспала, и утреннюю кормёжку мне пришлось взять на себя.
Хорошо ещё, что зверей пока было не очень много и в большинстве они могли дышать земным воздухом. Только под стеклянный ящик с бежевыми жуками пришлось подставить печку, потому что жуки привыкли жить в вулканах…
— Всё ясно, — услышал я голос Полоскова.
О чём он? Ах да, я задумался и совсем забыл — ведь мы получили сигнал бедствия.
— Сигнал идёт с планеты Шелезяка. Что же у них могло приключиться?
Полосков открыл последний том справочника планет и прочёл вслух:
— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой весьма низкого уровня. Есть предположение, что жители планеты — потомки роботов, спасшихся с неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием и гостеприимством. Однако очень капризны и обидчивы. Полезных ископаемых на планете нет. Воды тоже нет. Атмосферы нет. Ничего на планете нет. Если что и было, роботы все истратили и живут в бедности». Да, — сказал Полосков, — не очень интересная планета. Но что же у них случилось?
— SOS, — продолжал твердить радиоприёмник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.
— Придётся свернуть с пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя же оставлять в беде разумные существа.
И мы повернули к планете Шелезяка.
Только когда мы увидели из космоса серый, лишённый воздуха, гор и океанов шар планеты, Полосков наконец смог вызвать тамошнего диспетчера.
— Что у вас произошло? — спросил он. — Какую помощь мы можем вам оказать?
— У нас эпидемия… — проскрипел голос в динамике. — Мы все больны. Нам нужен доктор.
— Доктор? — удивился Полосков. — Но ведь у вас железная цивилизация. Может быть, выслать к вам механика?
— Можно и механика, — согласились с Шелезяки. — Но доктора тоже.
Мы спустились на ровное, пыльное и пустынное поле космодрома. Давно ни один корабль не снижался здесь.
Когда пыль осела, мы спустили трап и вывели вездеход. Полосков остался на корабле, а Зелёный, Алиса и я поехали к длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только что с ними не разговаривали, никто бы не догадался, что на планете есть живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая нога робота. Потом колесо с выломанными спицами.
Как то грустно было ехать по такому запустению. Хотелось даже громко крикнуть: «Есть кто живой?»
Двери в космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было также пустынно и тихо. Мы вышли из вездехода и остановились в дверях, не зная, куда отправиться дальше.
В большом сером динамике, подвешенном под потолком, послышалось шуршание, и уже знакомый скрипучий голос произнёс:
— Поднимитесь по лестнице до маленькой чёрной двери. Толкните её, и она откроется.
Мы послушались и нашли узкую лестницу. Лестница была крутая и такая же пыльная, как и все вокруг. Она кончалась маленькой чёрной дверцей. Я толкнул дверцу, она не поддалась. Может, заперта?
— Толкайте сильнее! — раздался голос из за двери.
— Дай ка мне, — сказал механик Зелёный.
Он нажал на дверь плечом, ухнул, и дверь с визгом растворилась. Зелёный не удержался и влетел внутрь.
— Так я и думал, — сказал он мрачно на лету и врезался в сидящего за столом металлического жителя планеты.
Робот был тоже покрыт пылью.
— Спасибо, что прилетели, — сказал робот, поднимая руку, чтобы помочь Зелёному подняться. — Я думал, что не захотите к нам прилететь. Не ожидал. Никто у нас не летает.
— Но у вас очень слабая станция, — сказал я. — Мы услышали её только потому, что пролетали мимо. Это чистая случайность.
— А когда то наша станция была сильнейшей в секторе, — сказал робот.
Тут что то заурчало в его железном чреве, и он застыл с открытым ртом. Робот поводил руками и молча взывал о помощи. Я поглядел растерянно на Зелёного, и тот сказал:
— Врач здесь не нужен.
Он подошёл к роботу и ударил кулаком ему под подбородок. Рот с лязгом захлопнулся, и робот сказал:
— Спаси…
Зелёному пришлось ещё раз грубо обойтись с роботом. При этом он сказал:
— Попрошу вас широко рот не открывать. Не вечно же мне стоять с кулаком над вами.
Робот кивнул и продолжал говорить, лишь чуть чуть приоткрывая рот, чтобы не заело.
— Я послал сигнал SOS, — сказал он, — потому что уже две недели меня никто не приходит сменить на дежурстве. Я подозреваю, что всех моих земляков хватил паралич.
— А почему вы так думаете?
— Потому что у меня самого ноги отнялись.
— И давно вас поразила такая болезнь? — спросил я.
— Нет, не очень, — сказал робот. — У нас вообще в последние годы были перебои со смазкой, но всё таки мы кое как обходились. А после того, как на нас рассердился один человек и проклял нас страшным проклятием, жуткий, таинственный паралич начал губить нас от мала до велика. И вот я, боюсь, последний более или менее здоровый робот на всей планете. Но паралич подбирается уже к сердцу. И, как видите, даже челюсть заедает.
— Ну ка, дайте я посмотрю. Может, всё таки вы забыли смазку обновить, — сказал с подозрением Зелёный.
Он подошёл к роботу и откинул крышку у него на груди, сунул внутрь палец, и робот захихикал:
— Щекотно!
— Потерпите, — строго сказал механик. Он проверил у него шарниры на ногах и руках, выпрямился и сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего не понимаю!
— И мы ничего не понимаем, — согласился робот.
Мы поехали в город. Мы заходили в дома — длинные скучные помещения с рядами одинаковых нар. На нарах лежали одинаковые роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, что роботы живы. Роботы крутили глазами, но пошевелиться не могли. Наконец, так ничего и не поняв, мы вернулись на космовокзал и положили в вездеход тяжёлого дежурного робота. Он хоть ещё говорил. И мы отвезли его на «Пегас», чтобы разобрать его там и проверить, что за странная эпидемия поразила планету.
Робот сам помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, на какую кнопку нажимать. Был робот запущен, грязен, но никаких особенных повреждений отыскать мы в нём не смогли. Вообще то служебные роботы этого типа, давно снятые с производства в Галактике, строились на века и приспособлены были работать и в глубоком космосе, и в вулканах, и под водой, и под землёй. Только их надо было время от времени смазывать, но это они сами отлично умели делать.
Наконец на большом рабочем столе в нашей лаборатории мы разложили части робота, а его голову положили отдельно, в углу, и подключили её к корабельной электросети.
— Ну что? — спросила голова робота, когда Зелёный кончил разборку его тела.
Зелёный пожал плечами.
— Что же теперь делать? — спросила голова тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.
— Придётся послать радиограмму на Землю или на какую нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттуда специальную экспедицию и специалистов по болезням роботов.
— Ну какие у нас могут быть болезни! — воскликнула голова робота, и рот остался открытым.
Пришлось мне подойти и стукнуть его по подбородку.
— Благодарю вас, — сказал робот. — Но оставлять нас без присмотра жалко. Ведь представьте себе, ни одного подвижного существа на целой планете. Первый же ливень или наводнение всех нас погубит безвозвратно — ведь мы даже не можем вытереться.
— Но послушайте, — сказал я, — мы же не можем оставаться у вас, пока не придёт помощь!
— Но разве у вас важное дело? — спросила голова робота.
Я не успел ответить, потому что Зелёный сказал:
— Чем черт не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вас машинным маслом смазать?
— Если хорошее масло, то можно, — ответила голова робота.
И тогда Зелёный начал протирать все детали и части робота и смазывать их нашим маслом.
А между тем робот спросил снова:
— А что у вас за дело?
— Мы собираем животных для Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны как можно скорее закончить экспедицию и вернуться домой. Ведь это очень сложно — везти с собой целый зоопарк.
— Но если вы нам поможете, — сказала голова робота, — мы вам дадим наших животных. Таких нигде больше нет.
— А что это за животные?
И тогда робот рассказал.
Когда то, много лет назад, на этой планете потерпел аварию автоматический космический корабль, на борту его было несколько универсальных роботов. Они остались живы и построили себе хижину из обломков корабля. Потом они нашли на планете залежи железа и других металлов, нашли уран и много других полезных ископаемых. И тогда роботы начали строить себе детей, и мало помалу роботов на планете развелось очень много.
Но роботы хоть и мыслят, но не умеют заглядывать в будущее. В те времена на планете были вода и воздух, трава и деревья. Но роботам дела не было до того, что творится вокруг. Они пользовались полной свободой и скоро понастроили на планете много заводов, и все заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы и изготовляли новых роботов. И так продолжалось до того дня, когда весь кислород на планете был израсходован в топках, все деревья были переведены на сараи для запасных частей, все звери перемёрли, все горы были срыты до основания и все моря израсходованы на охлаждение двигателей. Кончились и полезные ископаемые. Остались на голой планете только роботы — много миллионов одинаковых роботов, которым вдруг стало нечего делать.
Пришлось тогда роботам кинуть жребий, и тех, кому не повезло, разбирали на запасные части или меняли на смазочное масло у пролетавших мимо кораблей или звёздных бродяг. Так и жили роботы. Понемногу их становилось все меньше, но все равно на планете оставалось ещё несколько миллионов бездельников. Решили было роботы построить космический корабль и полететь на какую нибудь ещё не заселённую планету, чтобы начать все дело сначала, но корабль построить они не смогли, потому что у них не было чертежей, а сами ничего изобретать они не умели. И так продолжалось до самого последнего дня. А потом на роботов напала странная эпидемия и всех их хватил паралич.
— Но о каких животных вы говорите? — спросил я голову робота.
— О роботных животных. Мы хотели, чтобы у нас всё было как у людей. И когда мы поняли, что местные животные вымерли, потому что не смогли жить на пустой планете, мы сделали искусственных животных. Но потом нам стало не до них, и мы решили разобрать животных на запасные части для роботов. Таких теперь не делают. Но животные почувствовали опасность и убежали. До сих пор они бегают по ровным долинам планеты Шелезяка. И если вы нам поможете, мы поймаем для вас несколько совершенно необыкновенных железных животных.
— Спасибо, — сказал я голове робота, а сам подумал, что такие животные вряд ли пригодятся нашему зоопарку: каждый школьник на Земле может построить механическую черепаху или электронного ежа.
Пока мы разговаривали с головой робота, Зелёный вытер все его части и смазал их заново. Потом привинтил роботу руки ноги и нажал на красную кнопку. Мы все с волнением ждали, что произойдёт. Робот неуверенно приподнял руку, потом сделал шаг вперёд. Нога послушалась его. Он сделал ещё один шаг, взмахнул сразу обеими руками, наклонился вперёд, потом назад и начал плясать. Никогда в жизни мне не приходилось видеть пляшущего робота. Он чуть не опрокинул стол, чуть не отдавил мне ногу, и казалось даже, что робот от радости смеётся.
Наплясавшись вдоволь, робот крикнул:
— Спаси… — и замер.
Ведь в голове то смазку ему не меняли.
Но на этот раз механик Зелёный не стал бить его кулаком по подбородку. Он просто влил ему в раскрытый рот банку масла.
Робот захлебнулся, что то заклокотало у него внутри, рот закрылся, открылся вновь, и робот музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам не страшен серый волк», которую, видно, подслушал когда то очень давно.
— Значит, всё дело в смазке, — сказал робот, немного успокоившись. — Но ведь она была почти свежая. Мы её меняли.
Зелёный, не сказав ни слова, набрал на стёклышко старой, снятой с робота смазки и отошёл к микроскопу.
— Всё ясно, — сказал он через минуту. — Надо было догадаться с самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают масло в наждачный раствор. Интересно, как же эти бактерии могли попасть в ваше масло?
Робот задумался. Мы все вместе перешли в кают компанию, чтобы продолжить разговор. Робот все думал. Мы разлили себе чай, а перед роботом поставили баночку с подсолнечным маслом — большим лакомством для роботов. Робот рассеянно выпил баночку и продолжал думать.
Вдруг над его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, широко раскрыв клюв, запел:
— «Нам не страшен серый волк…»
Причём пел он голосом робота.
Мы очень удивились. Только робот не удивился. Он поднял голову и сказал говоруну:
— Здравствуй, птица. Как ты себя чувствуешь?
Но говорун продолжал петь, размахивая крыльями, потому что ответить он ничего не мог — говоруны не очень умные птицы.
— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.
— Знаю, — ответил рассеянно робот. — Я сам его ремонтировал.
— Как же вы могли ремонтировать живую птицу? — удивилась Алиса.
— Несколько лет назад, — ответил робот, — эта птица прилетела на нашу планету из космоса. У нас в то время уже было мало воздуха и совсем не осталось местных животных. Но говоруну, если вы знаете, не обязателен воздух. Он может перелетать между планетами и не дышать по несколько недель и даже месяцев. Но этот говорун еле еле долетел до нашей планеты. Кто то напал на него в пути и тяжело ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, но одно крыло ему пришлось отрезать и заменить протезом.
— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели мы не заметили бы этого?
— Посмотрите, — ответил с гордостью робот. — Мы очень хорошие мастера.
Я поднялся и подошёл к говоруну. Птица словно догадалась, что мне нужно, и расправила правое крыло. Я ощупал его. Под перьями был металл. Робот сказал правду.
— Вот видите, — сказал робот торжественно. — Даже вы не заметили.
— А что было с птицей потом? — спросила Алиса.
— Она прилетела к нам с системы Медузы, — сказал робот. — За ней кто то гнался и хотел убить. Пока мы чинили птицу, она нам много рассказывала, и мы поняли, что кто то потерпел аварию или попал в беду на одной из планет системы Медузы и птица спешит рассказать об этом другу того, кто попал в беду. Мы бы сами помогли, но у нас не было космического корабля.
— И вы отпустили птицу?
— Отпустили, — сказал робот. — Но мы старались ей объяснить, что она не долетит до того сектора Галактики, куда так спешила. Хоть искусственное крыло и не отличается от настоящего, очень далеко на нём не улететь. Но, к сожалению, птица нас не поняла. Она не очень умная птица. Но мы знали, что неподалёку от нас находится планета Блук, родной дом говорунов. И мы подумали, что говорун сможет долететь до дому. С тех пор я его не видал.
— Вот видишь! — сказала мне Алиса. — Теперь ты не сомневаешься, что Второй капитан был жив и послал птицу за помощью?
— Но с тех пор прошло четыре года, — ответил я. — Значит, он погиб.
— Но я должен рассказать вам, — произнёс робот, — о странном событии. Оно произошло совсем недавно. Месяц назад. Как раз за три дня до начала эпидемии. Я бы не вспомнил о нём, если бы не увидел говоруна… К нам на планету спустился небольшой чёрный корабль. С него сошёл человек в шляпе. Мы думали, он хочет выменять у нас лишних роботов, но оказалось, что его корабль сломался и ему нужна была наша помощь… Мы с удовольствием помогли этому человеку…
— Это был доктор Верховцев, — прошептала Алиса.
— А когда его корабль был готов к полёту, мы спросили его, не даст ли он нам смазочного масла или свежих газет в награду за работу. Но этот человек в шляпе очень грубо ответил нам, что мы ничего не получим. И мы должны быть ему благодарны, что он оставил нас в живых. И тогда я сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, когда мы помогли безмозглой птице говоруну и починили ей крыло, а она ничего не дала нам взамен, в этом нет ничего удивительного. Но вы — разумное существо и по внешнему облику происходите с Великой Земли. Стыдно!» А он тогда спросил: «Какому говоруну вы чинили крыло?» Я сказал, что это было почти четыре года назад и совсем не относится к делу. Но он настаивал, и я рассказал ему историю о раненой птице. Вы бы видели, как он разгневался! Он проклинал нас за то, что мы помогли этой птице, и, когда узнал, что она полетела на планету Блук, с проклятиями начал собираться в обратный путь. «Придётся, — говорил он, — тратить время на проклятую птицу. А то ещё проговорится». А ночью его видели у главной цистерны…
— Какой цистерны?
— Всё ясно! — сказал робот. — Он подходил к главной цистерне со смазочным маслом! Он плохой человек, и он мог подсыпать в неё вредных бактерий…
Мы сказали роботу, что бактерии могли попасть на планету и другим путём, но робот мотал головой и ни о чём и слышать не хотел.
На прощанье мы дали роботу бочку со смазочным маслом, чтобы он мог привести в порядок хотя бы десяток роботов, и обещали, что, как только выйдем в космос, сразу пошлём радиограмму на ближайшую планету, чтобы оттуда роботам прислали корабль с маслом.
Когда робот ушёл, мои друзья взволновались.
— Скорее, — торопили они меня, — скорее в путь! Мы можем ещё спасти капитана! Теперь уж нет никаких сомнений, что он попал в беду и доктор Верховцев очень боится, что кто нибудь узнает правду.
— Мне вообще стыдно за землян, — сказал мрачно Зелёный. — И пока мы не разгадаем эту тайну, я не смогу глядеть в глаза инопланетцам. Если среди жителей Земли нашёлся такой подлый человек, наш долг — его найти и обезвредить. И в этом нам поможет Второй капитан, которого мы обязательно найдём. А звери подождут.
Я вздохнул и согласился, потому что и Алиса, и Полосков были совершенно согласны с Зелёным.
— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя и считаю, что ваши надежды основаны лишь на слухах и никакого Второго капитана мы в системе Медузы не найдём. Но как только мы убедимся, что произошла ошибка, то мы немедленно возвращаемся в центр Галактики и спешно собираем животных.
— Готовить корабль к отлёту! — сказал Полосков твёрдым голосом. — Зелёный, спуститесь в машинное отделение. Заводите супердвигатели.
Я подошёл к иллюминатору, чтобы кинуть последний взгляд на пустынную планету, которую загубили, не подумав о том, что творят, деловитые роботы. И тут увидел, что к «Пегасу» по пыльному полю бежит наш знакомый робот. Он что то нёс в руках.
Я встретил робота у трапа.
— Держите зверей, — сказал он. — Только обязательно смените смазку. Пока что они все парализованы.
Он высыпал к моим ногам груду каких то металлических вещей.
— До свиданья, — сказал он, глядя, как я убираю трап. — Если найдёте этого вредителя в шляпе и не будете знать, что делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.
Робот засмеялся и зашагал по пыли.
Пока корабль разгонялся до космической скорости, я сменил смазку металлических зверей. Всё таки любопытно мне было поглядеть, какие робото зверята водились на этой планете. И когда через два часа в лабораторию заглянул Зелёный, он чуть в обморок не упал от удивления. По полу лаборатории бегали зверьки на колёсиках. Они пищали, дрались между собой и пытались карабкаться по стенам. Звери были страшненькие, но чем то походили на мышей и кошек. Видно, когда роботы их строили, они вспомнили о настоящих кошках и мышах.
Я посадил робото зверушек в железную клетку, но они иногда из неё вылезали и гонялись по коридорам за алмазной черепашкой.

Глава 14.
ПОГОНЯ ЗА ЛЕДИ ВИНТЁР

Система Медузы затерялась на самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, с длинными, как спутанные волосы, протуберанцами звезды крутятся всего три планеты. Первая, самая близкая от звезды, раскалена настолько, что стало ясно — делать нам там нечего.
Мы подлетели ко второй планете.
Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались от блестящих сизых скал, отражались от асфальтовых озёр, отражались от редких голых деревьев. Над планетой дул вечный ветер.
— Ну как? — спросил я у говоруна. — Это та планета или нет?
Говорун склонил голову набок и ничего не ответил.
— Пап, — сказала Алиса, подойдя к иллюминатору в кают компании, — ты не умеешь с ним разговаривать. Он тебя боится.
— А тебя не боится?
— Меня никакие звери не боятся, — сказала Алиса.
Она держала на руках металлическую кошку на колёсиках, и кошка все норовила лизнуть Алису в нос холодным масляным языком.
— Говорун, милый, скажи нам, ты своего хозяина на этой планете оставил?
Говорун прислушался к словам Алисы и ответил голосом Второго капитана:
— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.
— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал я в сердцах. — Её о планете, а она о миражах?
— Посмотрим, — ответила Алиса.
За иллюминатором пошёл дождь. Дождь был несильный, но от ветра струи дождя изгибались и стегали по обшивке «Пегаса». Даже смотреть на эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, долгий вечер.
— Ладно, — сказал Полосков. — Все равно сегодня уже поздно вылезать наружу. Давайте ужинать и спать.
После ужина Алиса загнала металлических котят в клетку, взяла книгу и уселась на диванчик в кают компании. Я в который раз отправился искать сбежавшую алмазную черепашку, чтобы она чего нибудь не натворила. Полосков с Зелёным тоже занялись своими делами.
Так прошло часа два три. Я вернулся в кают компанию. Алиса все ещё читала. В кают компании было уютно и тепло и особенно приятно, потому что за иллюминатором все так же выл ветер, хоть дождь и перестал.
Я подошёл к иллюминатору и поглядел в полумрак. Равнина была скудно освещена двумя большими лунами. И вдруг я застыл от изумления.
По долине к нашему кораблю медленно шли несколько человек. Это были именно люди, без скафандров, в странной одежде. Они были заняты разговором между собой и, казалось, совсем не замечали корабля. Я сказал тихо:
— Алиса, смотри.
Алиса бросила книгу на диван и подбежала ко мне.
Люди подошли поближе, и можно было разглядеть, что они одеты в камзолы, на головах у них широкополые шляпы, а поверх камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, словно нехотя, шла женщина с пышной причёской и в широком платье до земли. Мужчины оживлённо разговаривали, женщина молчала.
— Алиса, это не галлюцинация? — спросил я, не веря собственным глазам.
— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.
— Селезнев! — загремел вдруг над ухом динамик. — Селезнев, ты не спишь?
Я узнал голос Полоскова.
— Ты где? — спросил я.
— На мостике. Погляди в иллюминатор. Ты что нибудь понимаешь?
— Гляжу, — ответил я, — и ничего не понимаю. Откуда здесь быть людям?
— А я понимаю, — сказала Алиса. — Я этих людей знаю.
Я обернулся к ней. Может, Алиса бредит?
— Неужели ты не узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, но второго человека справа ты должен знать!
— Да нет же! — ответил я. — Говори, не томи!
— Второй справа — это Портос, — сказала Алиса. — Видишь, он наклонился к д'Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили всё таки казнить леди Винтёр.
— Какую ещё леди Винтёр! — закричал я. — Я с ума сойду! Откуда здесь Портос?
— Не знаю, — сказала Алиса. — Но это они. Это же мушкетёры короля. Если бы это были гвардейцы кардинала, мы бы с тобой их сразу отличили.
— Полосков, ты слышишь? — спросил я.
— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По моему, Алиса совершенно права. Гвардейцев кардинала мы бы с тобой сразу отличили от мушкетёров короля.
Между тем четыре мушкетёра подошли к самому кораблю. Я прижал нос к иллюминатору, чтобы посмотреть, что они будут делать дальше. Мушкетёры остановились, и один из них, по моему, Арамис, красавчик с тонкими усиками, изящно взмахнул рукой, прося леди Винтёр идти вперёд.
— Очень интересно, — сказала Алиса, встав на цыпочки, чтобы удобнее смотреть вниз. — Казнят они её или нет? Ты как думаешь, папа?
— Я уже ничего не думаю, — ответил я. — Полосков, может, трап спустить?
И тут мушкетёры пошли дальше, вошли в стену корабля и исчезли.
— Они сквозь стены ходят, — услышал я растерянный голос Полоскова.
Капитана трудно удивить. Он видел в десять раз больше, чем удаётся увидеть за жизнь обыкновенному человеку. Его не испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями с Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетёров короля, проходящих сквозь стены «Пегаса», ему ещё видеть не приходилось.
— Может, это тоже путешественники во времени, как на Шешинеру? — спросил я.
Алиса перешла на другую сторону кают компании и заглянула в противоположный иллюминатор.
— Вот они, — сказала Алиса. — Я так и думала. Они прошли сквозь корабль и даже не заметили.
Я перебежал через кают компанию. И в самом деле, мушкетёры как ни в чём не бывало уходили от корабля, и их шпаги поблёскивали под светом двух лун. Они миновали скалу и скрылись в ущелье…
— Пошли на мостик, — сказал я Алисе. — Оттуда лучше видно.
— Пошли, — сказала Алиса и взяла с дивана книжку, которую читала весь вечер. Книжка называлась «Три мушкетёра».
Я начал о чём то догадываться.
— Дай сюда книжку, — сказал я Алисе.
На ходу я раскрыл её. Раскрыл как раз на картинке, где был нарисовав один из мушкетёров — д'Артаньян в плаще и при шпаге.
Когда мы взбежали на мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку и поманил нас к себе.
За иллюминатором, посреди равнины, стояла тонкая берёзка, и под ветром её листья трепетали, словно живые. Вокруг берёзки росла трава, и можно было увидеть у самых корней дерева шляпку большого подберёзовика.
— Это что то знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где то я это видел.
— Знаю где, — сказала Алиса. — Это любимая открытка Зелёного. Она висит у него над кроватью в каюте, и он всегда смотрит на неё и читает вслух стихи: «Идёт гудёт Зелёный шум…»
— Миражи, — сказал Полосков.
— Да, — согласился я. — Конечно, это миражи. И говорун не ошибся, когда голосом Второго капитана предупредил нас о миражах. Но кто и почему их делает? Кому мы обязаны редким развлечением?
Берёзка растворилась в темноте, а с дальнего склона горы по направлению к «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа с неизвестных нам планет и звёзд, роботы, звери. Толпа миражей окружила корабль, словно не замечая его. Они проходили сквозь него, растворялись, раздваивались, проходили друг сквозь друга.
— Пап, — сказала Алиса, — пойдём посмотрим на них вблизи.
— И отсюда видно, — возразил я. — Мы же не знаем их свойств. А вдруг они не такие уж бесплотные, как кажутся.
Мы долго смотрели на процессию призраков, а когда равнина опустела, Алиса снова начала канючить:
— Ну, пап, ну давай спустимся, ещё не поздно. Вот, погляди, только один мираж остался — д'Артаньян.
И в самом деле, на опустевшую долину вышел одинокий мушкетёр и начал задумчиво расхаживать неподалёку от корабля.
— Идите, — сказал тогда Полосков. — Только далеко от «Пегаса» не отходите. А я буду смотреть, чтобы с вами чего нибудь не случилось.
Полосков, как всегда, угадал моё желание. Конечно, мне очень хотелось посмотреть на призраков вблизи. Я только беспокоился, как бы чего не случилось с Алисой. Но пойти без неё — значит поссориться надолго. Она считала миражи своими — ведь она же первой угадала трех мушкетёров.
Мы спустились по трапу на равнину. Она была совершенно пуста. Д'Артаньян куда то пропал.
— Подождём, — сказала Алиса. — Наверно, они снова придут.
Я подошёл к тому месту, где недавно росла берёзка. На земле лежали лишь округлые камешки — ни травинки, ни листочка.
— Смотри, пап, кто идёт, — сказала Алиса. — Ты только подумай!
Я поднял голову и вздрогнул. Навстречу шёл я сам, держа за руку Алису. Причём мы оба без скафандров, в тапочках и, казалось, совсем не нуждались в воздухе.
Алиса побежала навстречу самой себе.
— Стой! — крикнул я ей. — Ты куда?
Но Алиса уже добежала до своего двойника и с разбега пролетела сквозь мираж, споткнулась о камень, упала на колени. Мираж сразу исчез. Пока я спешил на помощь Алисе, возник новый мираж. Он быстро двигался к Алисе, словно хотел её схватить. На этот раз мираж изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута на глаза и острые узкие плечи подняты к самым ушам.
Я успел встать между миражем и Алисой, закрывая её, потому что я совсем не был уверен в том, что Верховцев — только мираж.
Но доктор не заметил Алису. Он прошёл совсем рядом, улыбаясь, словно увидел кого то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шёл толстяк в чёрном кожаном костюме. Они протянули друг другу руки и, сблизив головы, заспорили о чём то.
Алиса поднялась и взяла меня за руку.
— На этой планете не сохранишь секрета, — сказала она. — Зато мы теперь знаем, что толстяк с Верховцевым знакомы и не зря они оба просили у нас говоруна.
Миражи разговаривали беззвучно, а с другой стороны к нам шёл ещё один мираж. Он изображал трех капитанов. Но не каменных, как мы видели их на планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, в синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись за руки, словно прощались. И тут же растворились, исчезли. Вместо них на равнине возник один капитан. Второй. Высокий, тонкий, с горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, будто размышлял о чём то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину и быстро пошёл к ещё одному миражу, возникшему на горизонте. Мираж был космическим кораблём голубого цвета, и на борту его была выложена драгоценными камнями большая темно синяя чайка.
И эти миражи растаяли… Исчез и Верховцев с толстяком.
Алиса сказала:
— Я никогда ещё не видела такого красивого корабля.
А в наушниках у меня прозвучал голос Полоскова:
— Послушай, профессор, ты когда нибудь видел такой красивый корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.
— Конечно, — сказала Алиса. — Может, он скрывается где то здесь? Надо будет его найти.
На горизонте, там, где стояла «Синяя чайка», вспыхнул яркий свет. И мы увидели, как корабль поднимается над планетой.
— Улетел твой мираж, — сказал Зелёный. — Я так и думал.
— Да, похоже на то, что «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился с ним Полосков.
Я наклонился над тем местом, где Алиса упала, спеша к нашим двойникам. Я наклонился, потому что меня удивила одна вещь: два округлых камешка вдруг медленно покатились, словно их кто то толкнул. Но ведь никого рядом не было. Даже ветер утих. Я протянул руку, чтобы подобрать камень, но он прибавил ходу и откатился подальше. И вдруг из него начал расти мираж. Сначала туманный, прозрачный, но потом превратившийся в леди Винтёр. Леди Винтёр побежала к горам, подобрав пышную юбку.
— Не уйдёшь, — сказал я вслух. — Так я и думал. Ведь чудес не бывает!
Я прыгнул вперёд, как будто хотел схватить миледи. В тот момент, когда я упал на то место, где она находилась, мираж исчез. Под руками у меня лежал круглый камешек.
— Что с тобой? — удивилась Алиса. — Почему ты гоняешься за миледи?
— Я её поймал, — сказал я.
Зелёный усмехнулся:
— Не тут то было. Ваша миледи пропала без следа.
— Она у меня в руке, — сказал я. — Сейчас вернусь на корабль и все вам объясню.
В кают компании я положил на стол круглый камешек и ещё пять таких же, которые я подобрал на пути к кораблю. Камешки лежали смирно, в ряд. Самые обыкновенные камни, размером с картофелину да и формой похожие на картошку.
— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.
— Живые существа? — удивился Зелёный. — Вот бы никогда не подумал!
— И с очень интересной способностью. Они могут создавать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, причём не только тех, что видели, например, трех капитанов или доктора Верховцева, но и улавливать образы, которые живут в воображении людей. Вот, например, Алиса читала «Трех мушкетёров», смотрела на картинки в книге, представляла себе, какими эти мушкетёры должны быть, и мы их увидели. Ведь они, Алиса, точно такие, как ты их себе представляла?
— Точно преточно такие, — сказала Алиса.
— Зачем этим камешкам нужны миражи, как они их делают, пока неизвестно.
— Может, им просто скучно? — спросила Алиса. — Лежат они на голой земле и скучают. А любой посетитель, любой гость для них — просто замечательное развлечение.
— Все может быть, — согласился я. — Так будем искать здесь или полетим к третьей планете?
— Мне кажется, что третья планета интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел на снимки — там есть растительность, воздух, вода.
Тут один из камешков превратился во Второго капитана. Капитан печально посмотрел на нас. А говорун сказал его голосом:
— Искать будешь на планете три. Искать будешь на планете три.
— Вот видите, — сказала Алиса.
И мы тут же стартовали к третьей планете в системе Медузы.
 Путешествие Алисы. Ч.7

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник