Добавить в избранное

Форум площадки >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Евсеев Игорь. Рождение ангела >>>
  • Олди Генри Лайон. Я б в Стругацкие пошел – пусть меня научат… >>>
  • Ужасное происшествие. Алексей Ерошин >>>
  • Дрессированный бутерброд. Елена Филиппова >>>
  • Было небо голубое. Галина Дядина >>>


Новости
Новые поступления в библиотеку >>>
О конкурсе фантастического рассказа. >>>
Новые фантастические рассказы >>>
читать все новости


Стихи для детей


Случайный выбор
  • Пол, Фредерик. Туннель под...  >>>
  • Смехопад. Илья Порфирьев  >>>
  • Мартин, Джордж. Песчаные...  >>>

 
Рекомендуем:

Анонсы
  • Гургуц Никита. Нога >>>
  • Гургуц Никита. Нога >>>





Новости
Новые поступления в раздел "Фантастика" >>>
Новые поступления в библиотеку >>>
С днём рождения, София Кульбицкая! >>>
читать все новости


Часть 2

Автор оригинала:
Абэ Кобо. Пер. В.Гривнин

Вернуться к началу  Абэ Кобо. Женщина в песках. Ч.1

Помочившись, мужчина с чувством облегчения продолжал стоять, вдыхая тяжелые испарения... Он не рассчитывал, что, пока он стоит, может появиться какая-то надежда. Просто никак не мог заставить себя вернуться в дом. Вдали от женщины он еще отчетливее понял, как опасно быть рядом с ней. Нет, дело было, наверное, не в самой женщине, а в том, как она лежала, в этой позе. Ни разу не приходилось видеть такой бесстыжей женщины. Нет, он ни за что не вернется в дом. Поза женщины слишком опасна.

Существует выражение: уподобиться мертвому. Это состояние паралича, в которое впадают некоторые виды насекомых и пауков, когда на них неожиданно нападут... Изорванный портрет. Аэродром, где диспетчерская захвачена сумасшедшими... Хотелось верить, что неподвижность, в которой он пребывал, сможет приостановить все движение в мире - ведь не существует же зимы для погруженных в зимнюю спячку лягушек.
 Пока он мечтал, солнце начало печь еще нестерпимее. Мужчина скрючился в три погибели, будто для того, чтобы уйти от обжигающих лучей. Потом быстро наклонил голову и, ухватившись за ворот рубахи, с силой рванул его. Отлетели три верхние пуговицы. Стряхивая песок, забившийся под ворот рубахи, он снова вспомнил слова женщины, что песок никогда не бывает сухим, что он всегда достаточно влажен, чтобы постепенно сгноить все вокруг. Стянув рубаху, мужчина ослабил пояс, чтобы штаны хоть немного продуло ветром. Но в общем вряд ли было необходимо проявлять столько беспокойства. Недомогание как внезапно наступило, так же быстро и исчезло. Видимо, сырой песок теряет свою дьявольскую силу, как только соприкасается с воздухом.
 Тут ему пришло на ум, что он совершил серьезную ошибку, чересчур односторонне объяснив наготу женщины. Нельзя, конечно, сказать, что у нее не было тайного стремления поймать его в ловушку. Но не исключено, что это была просто привычка, продиктованная местными условиями. Ясно, что женщина ложится спать только на рассвете. Во сне человек легко потеет. Если же приходится спать днем, да еще в раскаленной песчаной чаше, то совершенно естественно желание обнажиться. На ее месте он бы тоже разделся, если бы была такая возможность.
 Это открытие как-то сразу освободило его от тяжелого чувства, подобно тому как порыв ветра освобождает потное тело от песка. Нет смысла усугублять свои страхи. Настоящий мужчина сумеет убежать, разрушив сколько угодно стен из стали и железобетона. Нельзя впадать в отчаяние от одного вида замка, не выяснив точно, есть к нему ключ или нет... Не спеша, увязая в песке, он направился к дому. На этот раз придется говорить спокойно и выведать у нее все, что необходимо... Она была права, что не вымолвила ни слова, когда он набросился на нее с криком... А может быть, она молчала потому, что ей просто стало стыдно: она не позаботилась о том, чтобы он не увидел ее обнаженной?

 После ослепительного блеска раскаленного песка комната показалась сумрачной и серой. Спертый горячий воздух пах плесенью - не то что снаружи. Вдруг ему показалось, что у него начинаются галлюцинация.
 Женщины нигде не было. На миг он остолбенел. Хватит загадывать загадки! Но, в общем-то, никакой загадки и нет. Женщина, конечно, здесь. Опустив голову, она молча стояла спиной к нему перед баком с водой около умывальника.
 Она уже оделась. От подобранных в тон бледно-зеленого с яркими узорами кимоно и шаровар, казалось, исходил освежающий аромат мятного бальзама. Да, тут ничего не скажешь. Опять он слишком много думает о женщине. Но в этих совершенно невероятных условиях, да еще при том, что он не выспался как следует, у него не могло не разыграться воображение.
 Одной рукой женщина оперлась о край бака и, глядя внутрь, медленно чертила пальцем круги на воде. Мужчина, энергично размахивая потяжелевшей от песка и пота рубахой, плотно намотал ее на руку.
 Женщина оглянулась, насторожилась. Ее лицо так непосредственно выражало немой вопрос, мольбу, что казалось: всю свою жизнь она прожила именно с таким выражением. Мужчина хотел по возможности держаться так, будто ничего не произошло.
 - Жара, правда?.. В такую жару просто не хочется рубаху надевать.
 Но женщина все еще смотрела на него недоверчиво, вопросительно, исподлобья. Наконец с робким, деланным смешком она сказала прерывающимся голосом:
 - Да... правда... Когда вспотеешь одетая, вся покрываешься песчаной сыпью...
 - Песчаной сыпью?
 - Угу... Кожа краснеет... становится как после ожога и слезает.
 -Хм, слезает? Я думаю, она просто преет от влажности.
 - Может, и поэтому... - Похоже было, что женщина немного осмелела, стала словоохотливее. - Как только мы начинаем потеть, стараемся снять с себя все, что только можно... Да ведь видите, как мы живем, - нечего бояться, что попадешься кому-нибудь на глаза...
 - Ну конечно... Знаете, мне неудобно, право, но все же я хотел попросить вас выстирать мне эту рубаху.
 - Хорошо, завтра как раз привезут воду.
 - Завтра?.. Завтра, пожалуй, поздновато... - Мужчина хмыкнул. Ловким маневром ему удалось перевести разговор в нужное русло: - Кстати, когда же наконец меня поднимут наверх? Мне все это крайне неудобно... Для такого обыкновенного служащего, как я, нарушение установленного распорядка даже на полдня может повлечь за собой весьма серьезные последствия. Я не хочу терять ни минуты... Жесткокрылые - это насекомые, которые летают над самой землей... Их очень много в песчаной местности, вы знаете, какие они?.. Я хотел как раз во время отпуска постараться найти хоть какой-нибудь новый вид этого насекомого...
 Женщина слегка шевелила губами, но ничего не говорила. Похоже было, что она повторяла про себя незнакомое слово "жесткокрылые". Но мужчина безошибочно почувствовал, что она снова замкнулась. И как будто невзначай он сменил тему.
 - Неужели у вас нет никаких средств, чтобы поддерживать связь с другими жителями деревни?.. Что, если, например, бить в бидоны?
 Женщина не отвечала. Со скоростью камня, брошенного в воду, она снова погрузилась в свое спасительное молчание.
 - В чем дело, а?.. Почему молчите? - Он едва не вышел из себя и с трудом поборол желание заорать. - Не понимаю, в чем дело... Если произошла ошибка, будем считать это ошибкой - и все... Что было, то было, и затевать скандал я не собираюсь. Поэтому молчать - худшее, что вы можете сделать... Хорошо. Есть вот такие же точно школьники, но я им всегда говорю: сколько бы вы ни приотворялись, что берете вину на себя, в действительности это самое малодушное поведение... Если вы можете оправдать свой поступок, то в чем же дело, говорите сразу!
 - Но... - Женщина отвела глаза, однако голос ее прозвучал неожиданно твердо. - Вы, наверное, и сами уже поняли?
 - Понял? - Он даже не пытался скрыть потрясение.
 - Да, я думала, вы уже поняли...
 - Ничего я не понял! - Мужчина все-таки закричал: - Как я могу понять?! Разве можно понять, когда ничего не говорят?!
 - Но ведь и вправду женщине одной не под силу при такой вот жизни...
 - Но какое отношение все это имеет ко мне?
 - Да, наверное, я виновата перед вами...
 - Что значит "виновата"?.. - От волнения у него заплетался язык. - Выходит, был целый заговор?.. В западню положили приманку... Думали, я вскочу в нее, как собака или кошка, стоит только посадить туда женщину...
 - Правильно, но ведь скоро начнутся северные ветры и песчаные бури - мы их очень боимся... - Она мельком взглянула на раскрытую настежь дверь. В ее монотонном, тихом голосе чувствовалась тупая убежденность.
 - Это не шутка! Даже бессмыслица имеет пределы! Это не что иное, как незаконное задержание... Настоящее преступление... Как будто нельзя было обойтись без насилия: ну, к примеру, взяли бы безработных за поденную плату, их сколько угодно!
 - А что хорошего, если там узнают, как у нас здесь...
 - А если я, тогда безопасно?.. Чушь!.. Вы заблуждаетесь! Как это ни прискорбно, но я не бродяга! Я и налоги плачу, и имею постоянное местожительство... Скоро подадут заявление о розыске, и вам тогда всем здесь достанется! Неужели не понятно? Даже такая простая вещь?.. интересно, как вы собираетесь оправдываться... Позови-ка виновника... Я ему хороше-е-нечко объясню, какое дурацкое дело он затеял!
 Женщина опустила глаза и тихо вздохнула. Плечи ее поникли, но она даже не шевельнулась. Точно несчастный щенок, которому задали непосильную задачу. Это еще сильнее разъярило мужчину.
 - Ну что мешкаешь, решить никак не можешь?.. Вопрос тут не только во мне. Выходит, ты тоже такая же жертва? Что, не так? Только сейчас сама сказала, что, если узнают о том, какая здесь жизнь, будет плохо... Разве это не доказывает, что ты сама признаешь: так жить нельзя? Перестань делать это всепрощающее лицо - ведь с тобой обращаются как с рабыней! Никто не имел права засадить тебя сюда!.. Ну, быстро, зови кого-нибудь! Мы выберемся отсюда!.. Ага, понимаю... Боишься, да?.. Чепуха! Чего тебе бояться.. Я ведь с тобой!.. У меня есть приятели, которые работают в газете. Мы все это представим как социальную проблему... Ну, что?.. Чего молчишь?.. Говорю же, тебе нечего бояться!..
 Немного спустя, как бы в утешение ему, женщина вдруг сказала:
 - Я приготовлю обед?..

 Исподтишка, лишь краешком глаза наблюдая за тем, как женщина чистит картофель, мужчина мучительно думал, должен ли он принять еду, которую она готовит.
 Сейчас как раз такой момент, когда требуются спокойствие и хладнокровие... Намерения женщины ясны, и нужно отбросить всякие колебания, не тешить себя пустыми надеждами, а посмотреть фактам в глаза и выработать реальный план, как выбраться отсюда... Обвинения в незаконных действиях оставим на будущее... А голо лишь убивает волю... мешает собраться с духом. Но если он категорически не приемлет нынешнего положения, видимо, ему следует отказаться от пищи. Было бы просто смешно негодовать и есть одновременно. Даже собака, когда ее кормят, поджимает хвост.
 Но не будем спешить.. Незачем занимать такую резкую оборонительную позицию, пока неизвестно, как далеко собирается зайти женщина... Не может быть и речи о том, чтобы получить от нее хоть что-нибудь даром, никаких благодеяний... Платить аккуратно за всю еду... И сели деньги уплачены, он может не чувствовать себя в долгу, нисколечко... Даже телевизионный комментатор бокса часто говорит, что атака - лучший вид защиты.
 Итак, найдя прекрасный предлог, чтобы не отказываться от еды, он вздохнул с облегчением. Внезапно он как будто прозрел, поймал нить мысли, все время ускользавшей от него. Не песок ли его главный враг? А если так, то нечего понапрасну ставить перед собой какие-то неразрешимые задачи - ну, например, прорваться сквозь стальные засовы или еще что-нибудь в этом роде. Поскольку веревочная лестница убрана, можно сделать деревянную. Песчаную стену можно срыть, чтобы она стала более пологой... Если хоть чуть-чуть пошевелить мозгами, все и разрешится... Может быть, это слишком просто, но коль скоро таким способом можно достичь цели, то чем проще, тем лучше. Как видно на примере колумбова яйца - самое правильное решение часто бывает простым до глупости. Если только не бояться трудностей... если только бороться по-настоящему... то еще ничего не потеряно.
 Женщина кончила чистить картошку, нарезала ее и, добавив накрошенной вместе с ботвой редьки, опустила в большой железный котел, висевший над очагом. Она аккуратно вынула из полиэтиленового мешочка спички, разожгла огонь, спрятала спички и стянула резиновый мешочек. Потом насыпала рис в дуршлаг и стала поливать его водой. Наверное, чтобы смыть песок. Варево в котле начало булькать, неприятно запахло редькой.
 - Воды, правда, осталось немного, но, может быть, вы и лицо помоете?..
 - Да нет чем лицо мыть, я лучше попью...
 - Ой, простите... Вода для питья в другом месте. - Она достала из-под умывальника большой котелок, завернутый в полиэтилен. - Она не очень холодная, но зато я ее прокипятила, чтобы можно было пить.
 - Но если не оставить хоть немного воды в баке, то нечем будет помыть посуду.
 - Нет, посуду я протираю песком, и она становится совсем чистой.
 С этими словами женщина набрала у окна пригоршню песка, бросила в тарелку, протерла ее и показала мужчине. Он не разобрал как следует, стала тарелка чище или нет, но решил, что стала. Во всяком случае, такое использование песка вполне соответствовало его давним представлениям.
 Ел он опять под зонтом. Вареные овощи и вяленая рыба... Все было слегка приправлено песком. Они могли бы поесть вместе, если бы зонт был подвешен к потолку, подумал он, но побоялся, что она расценит это как попытку к сближению. Низкосортный чай, крепкий только на вид, был почти безвкусным.
 Когда он поел, женщина подсела к умывальнику и, накинув на голову кусок полиэтилена, начала тихонько есть. Сейчас она похожа на какое-то насекомое, подумал он. Неужели она собирается до конца дней вести такую жизнь?.. Для тех кто наверху, это лишь малюсенький клочок огромной земли, но со дна ямы не видно ничего - только бескрайний песок да небо... Монотонная жизнь - как будто картинка, навсегда застывшая в глазах... И ее ведет женщина, которой даже нечего вспомнить, - она за всю жизнь ни от кого не слышала теплого слова. У нее, наверное, сердце забилось, как у девушки, когда ей в виде особого благодеяния отдали его, поймав в западню... Как жаль ее!..
 Ему захотелось сказать что-нибудь женщине, и чтобы как-то начать разговор, он решил закурить. Действительно, здесь полиэтилен - предмет первой необходимости, без него не обойдешься. Сколько он ни держал зажженную спичку у сигареты, она никак не раскуривалась. Он сосал изо всех сил, так, что щеки втягивались между зубами, но, как ни старался, чувствовал только привкус дыма. Да и этот дым, жирно-никотинный, лишь раздражал язык, никак не заменяя курения. Настроение испортилось, разговор не клеился, да ему и самому расхотелось беседовать с женщиной.
 Собрав и поставив на земляной пол грязную посуду, женщина не спеша стала сыпать на нее песок. С видимым усилием она сказала нерешительно:
 - Вы знаете... Пора уже сбрасывать песок с чердака...
 - Сбрасывать песок? А-а, ну что ж, пожалуйста... - сказал мужчина безразлично (при чему тут я? Пусть гниют балки, пусть рушатся опоры - мне-то какое дело?) - если я вам мешаю, может быть, мне уйти куда-нибудь?
 - Извините, пожалуйста, но...
 Нечего прикидываться! Ведь не захотела даже виду показать! А у самой на душе - будто гнилую луковицу надкусила... Однако женщина с безотчетной быстротой, присущей лишь очень привычным действиям, повязала нижнюю часть лица сложенным вдвое полотенцем, взяла под мышку веник и обломок доски и взобралась на полку стенного шкафа, в котором осталась одна створка.
 - Честно говоря, если хотите знать мое мнение - такой дом пусть лучше разваливается!..
 Он сам растерялся от неожиданности вспыхнувшего раздражения, с которым прокричал это, а женщина обернулась к нему еще более растерянная. Смотри ты, вроде не превратилась еще окончательно в насекомое...
 - Нет, не думайте, что я сержусь только вас одну. Вы здесь все решили, что удалось посадить человека на цепь. А я терпеть не могу интриг. Понятно? Да если и непонятно, мне все равно. Хотите, я вам расскажу одну интересную историю... Это было давно. В комнате, которую я снимал, я держал никуда не годную собаку, дворняжку с удивительно густой шерстью. Бедняга не линяла даже летом... У нее всегда был такой мрачный, несчастный вид, что я решил постричь ее... И вот, когда я уже закончил стрижку и собирался выбросить состриженную шерсть, собака - не знаю, что ей померещилось, - вдруг завыла, схватила в зубы ком этой шерсти и убежала на свое обычное место... Может быть, она приняла состриженную шерсть за часть своего тела и жалела расстаться с ней. - Он украдкой посмотрел на женщину: как она это воспримет? Но она оставалась в прежней позе, неестественно изогнувшись на полке шкафа, и даже не сделала попытки обернуться в его сторону. - Ну хорошо... Каждый человек рассуждает по-своему... Будь то копание песка, будь что угодно другое - пожалуйста, поступайте по своему усмотрению. А я решительно не намерен терпеть это. Довольно! Ничего, еще немного - и поминай как звали!.. Напрасно вы меня недооцениваете... Если захочу, сбегу отсюда, и без труда... Да, вот как раз кончились сигареты...
 - Сигареты... - Ее простота граничила с глупостью. Это попозже, когда привезут воду...
 Сигареты?.. И сигареты тоже?.. - Мужчина неожиданно для себя фыркнул. - Вопрос не в этом... А в состриженной шерсти, состриженной шерсти... Неужели не понятно?.. Я хочу сказать, что ради состриженной шерсти не стоит и огород городить.
 Женщина молчала, и не похоже было, что она собирается сказать что-нибудь в свое оправдание. Она подождала немного, и, когда убедилась, что мужчина кончил говорить, с невозмутимым видом снова взялась за работу, от которой ее оторвали. Она отодвинула крышку люка в потолке над шкафом, до пояса влезла в него и, удерживаясь на локтях и неловко болтая ногами, стала взбираться наверх. Тут и там тонкими нитями посыпался песок. Он подумал, что на чердаке, наверное, обитает какое-нибудь необычное насекомое... Песок и гнилое дерево... Но нет, довольно, необычного и так больше чем достаточно!
 Потом из потолка, то из одного места, то из другого, устремилось вниз множество ручейков песка. Было очень странно, что этот обильный поток низвергается почти бесшумно. В мгновение ока на покрывающих пол циновках барельефом оттиснулся дощатый потолок со всеми щелями и дырками от сучком. Песок набился в нос, ел глаза. Мужчина поспешно выскочил наружу.
 В первый миг было ощущение, что он вбежал в костер и ступни уже начинают плавиться. Но где-то внутри оставалась цилиндрическая ледышка, которая не поддавалась даже такому жару. Где-то внутри копошился стыд. Эта женщина как животное... Нет для нее вчера, нет завтра - живет сегодняшним днем... Мир, где господствует уверенность, что человека можно начисто стереть, как мел с грифельной доски... И во сне не приснится, что в наши дни где-то еще гнездится подобная дикость. Ну ладно... Если считать это признаком того, что он оправился от потрясения и к нему начало возвращаться спокойствие, то этот стыд не так уж и плох.
 Однако нечего зря терять время. Хорошо бы покончить с этим еще дотемна. Сощурившись, он прикинул на глаза высоту волнистой стены песка, подернутой тонкой вуалью, напоминавшей расплавленное стекло. Чем дольше он смотрел на стену, тем выше она казалась. Трудно, конечно, идти против природы и пытаться сделать пологий склон крутым, но ведь он-то хочет крутой склон сделать пологим - только и всего. Особых причин идти на попятную как будто нет.
 Вернее всего было бы начать сверху. Но поскольку это невозможно, нет другого выхода, как копать снизу. Сначала он подкопает, сколько нужно, в самом низу и подождет, пока сверху обвалится песок, потом снова подкопает снизу, и снова сверху свалится песок... Повторяя это раз за разом, он будет подниматься все выше и в конце концов окажется наверху. Конечно, его ждут обвалы, и песчаные потоки будут сбрасывать его вниз. Но хоть их и называют потоками - песок все же не вода. Ему ни разу не приходилось слышать, чтобы в песке тонули.
 Лопата стояла рядом с бидонами у наружной стены дома. Заточенное полукругом острие белело, как осколок фарфора.
 Какое-то время он копал безостановочно, весь уйдя в работу. Песок ведь очень податлив, и работа продвигалась быстро. Каждый удар лопаты, вгрызавшейся в песок, каждый вздох отсчитывали время. Но скоро руки все настойчивее стали напоминать об усталости. Ему казалось, что копает он довольно долго, но результатов что-то не было заметно. Обваливались только небольшие куски слежавшегося песка прямо над тем местом, где был сделан подкоп. Все это сильно отличалось от простой геометрической схемы, нарисованной им в уме.
 Тревожиться было еще рано, он решил передохнуть и, сделав модель ямы, проверить свои расчеты. Материала, к счастью, сколько угодно. Он выбрал место под карнизом дома, в тени, и стал копать ямку сантиметров в пятьдесят. Но почему-то скаты ее не удавалось сделать под нужным ему углом. Самое большое - сорок пять градусов... как у ступки, расширяющейся кверху.
 Когда он попытался подкапывать у дна ямки, по стенкам посыпался песок, но склон оставался неизменным. Оказалось, у песчаной ямы какой-то стабильный угол. Вес и сопротивление песчинок, видимо, пропорциональны. А если так, значит, и эта стене, которую он собирается одолеть, имеет тот же угол наклона.
 Нет, этого не может быть... Разве что обман зрения, но нет, так не бывает... На какой склон ни смотри снизу, он всегда будет казаться круче, чем на самом деле.
 И вообще, может, все это следует рассматривать как вопрос количества?.. Если разнится количество, естественно, разнится и давление. Если разнится давление, то и пропорции веса и сопротивления неизбежно меняются. Возможно, здесь играет роль и строение песчинок. Взять, например, красную глину. Красная глина в естественном состоянии и красная глина уже после ее добычи имеют совершенно разную величину сопротивления давлению. Да еще нужно принять во внимание влажность... Итак, модель может быть подвержена совершенно иным законам, чем большая яма.
 Но тем не менее опыт не был бесполезным. Он понял, что угол склона сверхстабилен - одно это уже крупное достижение. И, в общем, не так уж трудно сверхстабильность превратить в обыкновенную стабильность.
 Стоит лишь слегка поболтать перенасыщенный раствор, как выпадают кристаллы и он превращается в насыщенный.
 Вдруг почувствовав, что рядом кто-то есть, он обернулся. Женщина стояла в дверях и внимательно смотрела в его сторону. Он даже не слышал, когда она вышла. Застигнутый врасплох, он в замешательстве отступил назад, растерянно озираясь. И вот тогда-то он увидел на краю песчаного обрыва с восточной стороны три головы. Они были обмотаны полотенцами, концы которых закрывали нижнюю часть лица, и поэтому он не был уверен, вчерашние это старики или нет. Как будто они. На миг мужчина опешил, но тут же взял себя в руки и решил, не обращая на них внимания, продолжать работу. То, что на него смотрели, даже подхлестнуло его.
 Пот капал с кончика носа, заливал глаза. Не было времени вытирать его, и он продолжал копать с закрытыми глазами. Ни в коем случае нельзя давать отдых рукам. Когда они увидят, как ловко он работает, то поймут, насколько они узколобы, насколько низки.
 Он посмотрел на часы. Отер о штаны песок со стекла. Было еще только десять минут третьего. Все те же десять минут третьего, как и раньше, когда он последний раз смотрел на часы. У него сразу же пропала уверенность в своей быстроте. Если смотреть глазами улитки, солнце движется, наверное, со скоростью бейсбольного мяча. Он перехватил лопату и снова набросился на песчаную стену.
 Внезапно лавина песка устремилась вниз. Раздался глухой звук, будто падала резина, и что-то с силой навалилось ему на грудь. Чтобы понять, что случилось, он поднял голову и посмотрел вверх, но определить, где верх, так и не сумел. Он лежал, согнутый пополам, в собственной блевотине, а вокруг был разлит какой-то тусклый, молочный свет.
 

Продолжение Абэ Кобо. Женщина в песках. Ч.3

 
К разделу добавить отзыв
Все права защищены, при использовании материалов сайта необходима активная ссылка на источник